Бегство

По бескрайней степи мчится чёрная жеребица. Грива, словно вода с водопада, развевается по ветру, переливаясь в лучах солнца. Каждый мускул её тела напряжён до предела, а из раны на боку сочится кровь. Она несётся к свободе, подальше от загона и людей. Мчит так, что земля дрожит под её копытами, будто за спиной у неё выросли невидимые крылья. Вот оно – настоящее чувство свободы.

Слишком долго держали её взаперти, слишком трудно было переносить это одной. И вот она бежит. Упрямо бежит вперёд. Пусть растерзают её волки в степи, укусит ядовитая змея или поглотит бурная река – ей придётся бороться, но это лучше, чем медленно умирать в загоне, лучше, чем задохнуться в тесном стойле. Не осталось у неё ничего, ей ведь и некого любить.

Это была глубокая ночь. В пустом стойле по всему пространству разносились стоны одинокой лошади, пропитанные болью. В тот холодный месяц на свет появился её жеребёнок. Роды измучили вороную кобылицу. Едва она успела прийти в сознание, как малыша у неё отобрали – крошечное тёплое тельце, которое она даже не успела облизать. В то утро она потеряла всякую надежду.

В том стойле она провела девяносто долгих дней, вздрагивая от каждого шороха, от каждого скрипа двери. А на девяносто первый день за ней пришли люди с верёвками и цепями. Но лошадь ухватилась за последнюю возможность обрести свободу и вырвалась, оставив на земле клочья своей чёрной шерсти и капли алой крови.

Не жди девяносто первого дня.