Волк

В лесной глуши, под сенью вековых дубов,
На покрывале из листвы и шерсти,
Жил старый волк, свободный от оков,
Последний страж звериной чести.

Я шёл к нему без страха и преград.
Хотел впитать я мудрости частицы.
Он встречи нашей искренне был рад,
Когда я пересёк его границы.

«Скажи мне, страж, мы от зверей
Не так и далеко умчались?»
Он долго помолчал, и из его очей
Две горькие слезы сорвались.

«Вы хуже нас во всём, мой друг.
В вас не осталось ни души, ни чести.
Вам ближе омерзительный паук,
Ведь вы плетёте паутины мести.

Своим щенкам мы с молоком вбиваем
Незыблемые правила игры.
Мы просто так не убиваем
И не гуляем погребальные пиры.

У нас нельзя рычать на вожака,
И маму не кусают дети.
На старших тут не смотрят свысока,
Тут в головах не суетятся черти.

А честь для нас — не просто слово!
В нём скрытый смысл бытия.
Своих мы не бросаем споро,
Виним мы в поражениях себя!

Нет дружбы крепче волчьей стаи,
Где каждый знает — не один.
Мы так веками выживаем,
Своих за мясо не сдадим!

Мы не ведём бессмысленные речи,
Часы не тратим в болтовне.
Ведь это так по;человечьи —
Возиться в дурнопахнущем дерьме.

И даже смерть у нас не повод к горю!
Да, мы тоскуем по покинувшим волкам,
Но мы не бьёмся о могилу головою,
Мы знаем, им намного лучше там.

Мы долго с ним под дубом говорили,
И с каждым часом становилось всё грустней.
Ведь мы когда;то так же жили,
И зверь стал человека чище и честней.