Масленица. из книги xx век или никодимов род

В большой четверг по улицам
                несутся тройки лошадей –
в санях по пять, по семь парней, девчат,
                и Пётр Надежду рядом видеть рад…
В дворах из ружей вверх палят,
                частушки звонкие по воздуху летят,
и все кататься с гор хотят,
                и обнимаются, милуются, визжат!...
А пары первые женатые в году
                целуются и катятся на санках с гор!
За ними ребятня и молодёжь –
                кто едет с кем – никак не разберёшь и…
Сани налетают на бугор –
                все разлетаются со смехом – вот задор!
Ребята собираются в гурьбу
                и начинают маслечну борьбу.
Взлетает валенок, описывая круг –
                кто добежит и шапку сдёрнет вдруг?
Вот «китоврасы», выгибаяся дугой,
                сцепляются рукой и тащут вниз –
соперник аж пыхтит – упасть на землю не хотит!
                Кулачные бойцы уж наготове.
И мужики, и парни – все на лёд!
                Выстраивают «стенки» край на край,
а иногда другу деревню подавай!
                Сперва выходит мелкота –
парнишки 7-12 лет –
                друг друга тыркают в бока
и валятся на снег…
                Вот кузнецы выходят драться –
Их «центровыми» все зовут.
Удар! Хоть грудь трещит,
                соперник на ногах стоит!
«Ты, Пантелейка, бьёшь как баба!» -
                хватает за бока
и валит в снег «с носка»…
                «Стена» ревёт, победы ждёт…
Все слушают –
                когда гармонь «под драку» заведёт…
Гармонь вступила под кулачные дела…
                Вот стенки сходятся, смешалися тела…
Никто не может брешь пробить
                и с тылу силу растащить!...
Гармонь затихла…Перерыв…
                Не удался сперва прорыв…
Сходились «шайки» восемь раз –
                победы нет ничьей…
Кому подбили правый глаз,
                кто зуб нашёл ничей…
Потом давай на льду брататься,
                и целоваться, обниматься…
Кузнец Семёнов (первый бил),
                ведро «семёновки»
разлил в большую чару,
                и «с пылу, с жару»
пошла она по кругу от друга к другу…
                Но день не кончен.
Пора, ребята, «город» брать!
                И двинулася рать…
Уже «семёновкой» все разогреты,
                в одних рубахах –
шубы не надеты –
                подходит к «городу»
толпа парней.
                Ребята, зри верней!
Ведь ходу нет назад!
                И каждый крепость брать,
конечно, рад!
                И девки выстроилися в ряд…
Но кто же будет «город» защищать?
                По-честному разбились
на две «шайки»,
                у девок «масленку» забрав…
Одна команда бросилась стремглав
                на крепостные стены,
чтоб «город» защищать.
                В другой – послышалось: «Ура!!»
И понеслася детвора сперва в атаку…
                Снежками сверху все побиты,
Лежат в снегу – носы разбиты…
                Теперь «засадный» полк
из-за сугроба
                «войну» вести будет «до гроба»…
Вот стены близко и старшой орёт:
                «Давай, ребятушки, вперёд!»
А наверху не ждут руки –
                всех скинут сверху мужики…
Упорно лезет «шайка» вверх,
                взбираются как пауки!
И рухнула одна стена, а в тот проём
                отчаянные головы ворвались!
Один на лошади верхом
                кричит на «масленку»: «Попалась!»
Защитников на башне возле куклы
                совсем немножечко осталось…
Вот «город» пал и чучело в руках у нападавших…
                Раздалось громкое «ура!»…
Ну что, гулять пора!...
                И подалися на вечёрку все,
Чтоб петь и веселиться до утра…

Тогда и пятница настала.
                Лишь только солнце встало,
Все тёщи по зятьям пошли.
                Пришли, а в доме уж не спят…
Блины пекут и пироги горят.
                И Никодим встречает свою тёщу:
«Любима тёща, ну-к, винца попей!»
                И обниматься, целоваться поскорей…
То было утром, а под вечер
                зятья наведывают тёщ,
чтоб пригласить к себе на поздравленье…
                Столы накрыты, ломятся от угощенья…
Лишь было бы хотенье поесть да выпить –
                скоро Пост…Через знакомый мост
                и Никодим ведёт на праздник свою тёщу.
Спешит скорее в дом зазвать,
                чтоб праздник продолжать
и весело на Масляной гулять…

В субботу все золовки соберутся:
                кто с пирогами, кто с блинами,
кто самогонки принесёт, вина ли…
                Сидят, судачат за столом о том, о сём…
О мужиках своих и о чужих…
                Всем косточки промоют
и ничего в своём кругу не скроют…
                Вино все пьют и песенки орут…

А в воскресение – «Прощёный» день…
                И, ведь, не лень
гулять пораньше собираться!
                Просить прощенья все будут потом…
И в храм пойдут,
                и троекратно будут целоваться…
Сейчас же наряжаться, наряжаться!
                И вот на улицу выходят с гармозой…
Постой, постой!
                Так это ж Петька Никодимов
Играет на тальянке перебор!
                Кругом веселие, задор!..
И Надя Костюкова тут же –
                высоким голосом заводит песню:
«Ой, масленица расчестная протянися!
                За пень за берёзу зацепися!»
Вот тройка скачет, снег взбивает,
                В санях тальяночка звенит,
Солома кое-где пылает
                и «поезд» масличный
Спешит не опоздать на праздник…    
                Ведёт «состав» лошадка неказиста
В платке цветастом,
                в чёрно-белых валенках
на босые копыта –
                от этого и фыркает сердито…
Зато в санях царит веселье.
                Два полуголых мужика…
На шее «ожерелье» из солёных огурцов…
                И эти двое пьяных молодцов,
держась за шест,
                в который вдето колесо,
въезжают на торгову площадь,
                где уж собрался, ждёт народ,
И началося представленье…
                Один, который «воевода»,
становится середь народа
                и начинает вдруг кричать
и всяко обзывать второго,
                в кашемировом платке,
одетый также налегке,
                с толстенной «русою косой»,
Раскрашенный румянами,
                не видно и лица –
конечно, это «Масленица»!..
                И «воевода» оглашает её «пачпорт»:
«Дуня белая, румяная, всегда пьяная…
                С горы катится – обдирает задницу…
В бане парится – кипятком обварится…
                Сварит щи – хоть гвоздь полощи…
А ткать какая мастерица!
                Все нитки перепутает,
сидит и матерится!...
                А самогонку как лакает!
По два ведра в день выпивает!...
                Титьки узлом завязывает
 и всем мужикам показывает!...
                А выхински мужики хватки –
 берут её за лопатки,
                на снег валят и стоят, глаза пялят…
Хороша ли «Масленица»?»
                Весь народ стоит гогочет,
 продолжать веселье хочет…
                Начинается тут «баня».
«Воевода» дядя Ваня
                стакан водки выпивает,
ею «Дуню» угощает…
                Свою шубу с плеч сымает
и на снег её бросает…
                После «Дуню» раздевает
и водою поливает…
                Вьётся «Дунюшка» ужом –
какого ей нагишом!?
                И не холодно совсем…
Покажися, «Дуня» всем!
                Веники запарили,
по грудям ударили…
                «Масленица» парится,
«воеводе» жалится:
                «Смыл бы ты с меня листочки,
со моих белых грудей,
                а то стыдно от людей!»
«Воевода» дядя Ваня,
                он не где-то – он же в бане!
Подхватил ушат с водою,
                облил «Дуню» с головою…
Заиграла вдруг тальянка
                и закончилась их пьянка…
Тут в народе заплясали,
                «масленка» же с «воеводой»
греться в избу побежали…
                На снегу костёр горит
и народ туда валит.
                Куклу-«маслену» несут
и в костёр её кладут…
                Пётр с невестою стоит,
глаз с неё не сводит,
                а народ вокруг влюблённых
 хороводом ходит…
                Тешит песней молодца
Надя Костюкова…
                Прощай, Масленица!
Приходи к нам снова!

                Отшумела, отгуляла,
прошла маслена пора –
                попрощаться с ней пора…
Вот и кончилось веселье…
                Уже выпито всё зелье…
С непокрытой головой
                все спешат к себе домой…
Пред иконой помолились
                и друг дружке поклонились:
«Ты прости меня, жена…»
                «И ты, муж, меня прости…»
Дочкам, маленьким сыночкам
                кланяются мать, отцы…
Дети в ноги, на пороге
                тоже просят их простить…
И от края и до края
                по деревне шелестит:
Бог простит…, а я прощаю…
                В сопровожденьи пап и мам
дети следуют все в храм…
                На исходе воскресенья
люд спешит на чин прощенья…