С кривым лицом и со стихами
на рифму выпал жалкий спам.
Фемида горько над весами
читала мысли по губам.
Вот чаша слева, справа гиря —
стихов ненужных горький хлам
с руками грязного вампира,
как касса, верила счетам.
Вот счёт на глупость или драму,
вот чек на совесть той, что нет,
но на весах ещё и дама,
как к хламу приданный браслет.
Глаза завязаны бинтами,
бездушной стрелки элемент.
Она смеялась над умами,
казалось, что пропал просвет.
Застыло время, где нулями
со дна наполненный вампир,
с безграмотными холуями,
с интригой королевских Лир.
Там части были и размеры,
там смерть была, и дочерей
убили те же лицемеры
за грош недорогих свечей.
Фемида вдруг глаза открыла,
на стрелках завертелся винт,
и проронила: «Здесь могила!» —
исчезнув вновь под грязный бинт.
Ком глины острою лопатой
кидали с мелочью на гроб,
лишь только сторож грязноватый
бутылку праздновал взахлёб.
Свидетельство о публикации №125022401549