Спустя годы

Мой милый друг, поэт фабричных стачек,
Тебя признал опустошённый мир,
И ты летишь то в облако из прачек,
То в одиночество своих пустых квартир.

Тебе теперь неведома та сила,
Которая других заставила восстать,
Лишь небо, солнце, тёплая могила
Тебе понятны: их можно осознать.

Но как с другими быть в прекрасном мире,
И где покой найти среди ветров?
Ты помнишь: ночь и ты в своём мундире,
К чему тогда ты оказался не готов?

Не знал любви, печали и забвения,
Не знал души, которая к тебе
Тянулась из простоты мгновения
И след оставила на каменной стене.

Тебя душил табачный дым окурок,
И лёгкий нерв так сильно бил в висок,
И ты признал наличье проституток,
И понял вдруг, что ты не одинок.

Теперь ты смотришь как возводят стены
Из трупов, что накормлены землёй,
И хочется блевать от яростной измены,
Но, горько усмехнувшись, ты пойдёшь домой.

Там тебе уже накроют блюда,
И ласковый щенячий детский смех,
Как ласточкина трель, он зазвучит оттуда,
И ты поймёшь, что снова против всех.