Я вижу ночь...

Я вижу ночь поры счастливой,
когда о звёздах говоря,
лежим вдвоём под дикой сливой,
пока не вспыхнет вновь заря…
И мы внимаем шуму сосен
и не бежим от темноты,
любя в ней редких птичьих песен,
своей не пряча наготы…

Всё было нам тогда отрадно:
поко́и сада, гладь реки.
Я, помню, губ касаюсь жадно,
сжимая кисть твоей руки.
В тот август знал я, друг желанный:
ты — полюбила; я — влюблён!
«Ты — мой подарок долгожданный!» –
нам подпевал в усадьбе клён.

Пора ненастная настала
и, в чистом воздухе звеня,
поёт мне ветер — ты пропала
и вмиг забыла про меня:
«Вам опостыла, в самом деле,
беспечность смелой наготы;
вы разлюбили птичьи трели
и прочь бежите темноты!..»

Ты не была со мною рядом —
когда я брёл в тени́ аллей,
скользил по небу быстрым взглядом
и отпускал вдаль журавлей...
О нас я понял: ты остыла,
и чувством я не окрылён!
И мгла осенняя покрыла
сердца́, как снег присыпал клён.