Вожак

         
В ту пору выдалась зима суровой:               

после дождей   мороз сковал снега,               

покрыв округу  всю  броней ледовой               

и жизнь в округе замерла.

            
Под яркою луной,               

на корке  льда под елью  стоя,               

завёл протяжно песнь вожак.


Жизнь или смерть – на чашах обе,               

поверив  вожаку, остаток стаи               

бежал из ледяного гроба.


В том жутком беге серых тел уставших               

случались остановки,               

чтобы сожрать упавших.


А на рассвете,               

одолев большое плато,               

оставив на снегу  калеку,               

волкам ударил по ноздрям               

ужасный запах человека.


Застыл вожак, но в миг иной,               

рванув навстречу громких молний,             

он пал, сраженный лишь одной.


И серые заколебались:               

от смерти шли, со смертью повстречались…               

Один пошел по следу вожака.


Сквозь перекрестье молний, обожженный,               

удачливый судьбой, непобежденный,               

с напором страшным проскочив врага,               

продолжил в одиночестве бега.


А что же стая?               
             
Неслась, смешавшись, уменьшаясь...


Под Солнцем низким чужого края,               

почти без сил, по сторонам   виляя,               

взобрался на гору вожак.               


Вожак? Но как?   

Да, та же грудь и те же два клыка,               

но не вожак - сын вожака.               


Пройдут века,               

и будет жизнь торжествовать пока

неистребимым будет волчье  племя,             

имея сыновей ,  достойных вожака.