озимые войны

Эфир перегружен, хрипит возле замершей вышки.
Задушен петлею в зашитой шифровкой волне.
Сигналы резвятся и бесятся без передышки:
«Ты слышишь «пехота», приём…, отзовись наконец?

По левому баба яга, ёп, возьми, бл..я, на мушку.
Ты принял «пехота»? Приём…, что молчишь, это «рысь»!?
Давай, бери на прицел, бл..я, херачь ту вертушку!
Она за посадкой, давай, х..ярь, не телись!»

Ни адреса нет, ни погоста - лишь тихое место.
Полгода молчит и не светится мертвый айфон.
И плачется утренним соком прозрачным берЕста,
в слезах, вспоминая ночной удивительный сон,

и машет ветлой, созерцая пустые глазницы
в сакральном стремленье постичь и понять жизни суть,
а вдруг подмигнет невзначай от земли головица,
чтоб в душу плакучей березе опять заглянуть.

А изморось матч отыграла с зимой на отлично -
водой окропила, истлевший, оттаявший прах.
И лишь чернозем под листвой подмерзал как обычно,
да яблони дикие в богом забытых садах.