***

Вечер перестал быть томным после слов принцессы:
— Боюсь, что темнота на самом деле живая. Она шевелится и шуршит. А бывает, словно, похрустывает чем-то, а может и кем-то.
— Какие ты глупости на ночь рассказываешь. Иди лучше книжку веселую почитай, или шторки перевешай куда-нибудь.
— Ну, почему сразу глупости. Вот смотри, ты выходишь на улицу, а там темно. Страшно?
— Нет. Да я фонарик с собой возьму. Мне не сложно.
— А, если знать, что, когда ты выходишь, темнота прилипает к тебе и обнюхивает, как большой черный пёс. Щекочет носом пятки и сопит в оба уха сразу. И дует на макушку так, что волосы шевелятся.
— Я возьму с собой два фонарика.
— Да хоть три. Или сразу пять. Она медленно выпьет весь свет из них, а потом снова прилипнет к тебе и начнет щекотать носом пятки и сопеть в уши.
— Громко сопеть?
— Очень громко, и сильно щекотать. И дуть еще.

— Тьфу ты, пакость какая. Пойду, поставлю фонарики по всему саду. Дракон нагрузился лампочками и ушел освещать пространство. Ибо, нефиг, всяким прилипать и сопеть.

А принцесса откусила яблоко и счастливо вздохнула. Наконец-то. Надоело спотыкаться в самом деле то.