Исповедь

Увы, судьба. Все карты биты.
Она опять обнажена.
Завлёк с собою Маргариту
На бал полночный сатана.

О чём ей думать в позе раком,
Когда, как дятел, долбит он?
О той любви, не ставшей браком,
Хранит что память медальон?

Или о том, что помнит вяло?
В глубинах памяти - зола,
Когда её под одеялом
Жгла дефлорации смола.

О чём мечтать, расцветши маком
В наивной дымке голубой,
Когда влагалище клоакой
Разверзлось, ставшее судьбой?

Была когда-то неприступной,
Храня в обете свой обман.
Отдаться - было бы преступным,
Любви земной вверяя стан.

Но повелась на иномарку
И хищный взгляд мужских харизм,
Что подкупил её подарком,
Ему сменившим онанизм.

И терпит фрикции, стеная,
Когда над ней самец пыхтит
И, словно землю разрывая,
Как плугом пашет, бороздит.

Зачем таким предназначеньем
Бог наградил её сполна?
Она считала приключеньем
Мглу кабаков, бокал вина...

Подсел к ней юноша, к зазнобе,
Как принц далёких берегов,
И, возбуждая страсть в утробе,
Запреты нравственных оков

Снёс в разнобой с петель останков,
Круша, надежды обнажил,
Как кельи узничные замков,
И деве голову вскружил.

Под шепот первого признанья
Налил в бокал багровый ром,
Затем обрушилось сознанье
И стёрлось, что было потом.

В бреду, как в грёзах, пламенея,
Закат румянился вином
И мчался в пальмовых аллеях
Кабриолет и дева в нём.

С мечтами, плавая в закате,
На выход шла с проводником
И, словно вся была из ваты,
В багажник всунута тайком.

Когда зевнула спозаранку,
Проснулась голой не одна.
В руке мужицкая болванка
В каморке грязной без окна.

А рядом с ней герой Кавказа,
Горилла из кошмарных снов,
Боль распечатанного таза
Со взломом девичьих основ.

Порвали честь и обманули,
Забыли деньги заплатить
Кто, как невесту умыкнули,
Кого должна теперь любить.

Спасая рвань ошмётков чести,
Герой к супружеству склонил.
И стал пыхтеть над ней без лести,
Долбить в разнос, что было сил.

И в душном сумраке соитий,
Качаясь гибкостью своей,
Она - раба его открытий.
Он всюду властвует над ней.