Февраль

Вышел на крылечко Пастернак,
улыбнулся лирики адептом,
говорит мне строго – «Как же так? –
лиру отложила, ходишь где-то.
А у нас – капустные поля,
а у нас – картофельное поле,
в перерывах Скрябин, дом, рояль
и кладбище в окнах. Мыслей столько!
Я – свидетель времени и странник,
не по чину, может быть, дворец,
зеленеют на окне герани,
скоро клюнет в форточку скворец.
А февраль, как водится, неправ,
если не навзрыд слагает повесть,
надо бы с конторки пыль убрать
и дождаться снежные обновы.
Сам не свой от белой красоты,
день потерян, если не срифмован,
если не исписаны листы
от рассвета и до полвосьмого,
нет чернил, бумаги и строки,
если в Переделкино нет снега,
а бывало, были глубоки
снежные поля на радость рекам».
Хороша Не Ясная Поляна –
где-то в прошлом, а теперь её
только вспомнить строчкой без обмана,
взгляд роняя в дальний окоём.
Вот стою тут, выпадок из века,
да, теперь не время чудаков.
Коечник, чердачник, лирик, где ты?
Говорить с тобою так легко.

10-12.02. 2025. Переделкино.