Революционер, всё включено

Кричит про свободу, обозначит светлую цель,
Про падших тиранов, грозный май и апрель.
Звал вас бороться, вздымая грозные кулачки,
Но бил он не власть, а по карманом людским.

Всё ради народа, так искренне, страстно!
Но на билеты в Париж собрали, прекрасно
На революцию, кто отдал последнюю сотку?
Поверив скинул на битву, а он купил новую шмотку.

Бунтарь на экране, с огонёчком в глазах,
Но огонь этот греется в публичных домах.
Собрал миллионы — на борьбу, на протест,
Отчёт таков, во Франции он ел лангустест.

Микрофон громкий в руке, а в голове пустота,
Продаётся повестка, сменится когда надо
На тех кто приплатят или если сильней,
Свобода? Какая? Зачем? Тут бизнес важней.

Ты скажешь: «Ну вот же, Он кричал, он звал!»
А он на вилле в Тель-Авиве отдыхает - устал.
Неспешно тратит донаты, чавкая круассаны,
Ведь ваша «борьба» — это чьи-то капканы.

Под камерой один, на банкете другой,
Он смело вещает, кричит рядом конвой.
Верьте, смотрите, надейтесь в будущую даль,
Но донаты пойдут на бордо и новую шаль.

Так было и есть, и спустя сотни годков,
Верят Бендерам, а потом карманы пусты.
Но мессии всегда предпочитают покой—
Шампанское, женщины, деньги, сами в кусты.

За кадром отель, шелест брендов и злата,
Театр абсурда, публика жаждет расплаты
Ночами твитнет «Режим боль, вперёд и Ура!»,
Утром: шампанское, сыр и черная икра.

Он знает, что раздражает в нашей стране,
Он точно пройдётся ногами, по вашей беде.
Ведь хейты, разборы — их смотрят активней,
А значит, доход возрастает нативней.

Мораль? У него ? Да бросьте, кому это нужно?
Рекламный протест на продажу, послушный.
Он — голос народа? Не смешите, друзья.
Ему заплатят, он с радостью скажет и «мяу».