Хотел как лучше

    Улицу нашу не зря прозвали "Голопузовкой". В каждом дворе от трёх до двенадцати детей. И все примерно одного возраста: старшие – довоенные, средние – военных лет, а младшие – послевоенные. Так по возрастным группам вместе гоняли по улице, учились в школе, дружили. Никогда не было серьёзных разборок, драк и прочих неприятностей. Старшие пресекали на корню ссоры младших и поощряли добрые дела, если таковые намечались. Родители относились к чужим детям, как к своим, если нужно, могли похвалить и пожурить любого по-свойски. Круговая порука была в хорошем смысле слова. И дети реагировали на реакцию чужих родителей, как на своих, иначе, нагоняй получишь от своих ещё больше.

     Кольке Круглову повезло меньше всех: у него четыре сестры и ни одного родного брата, двоюродный брат был – Круглов Толик, но он старше на много лет и, однажды летом, когда было самое пекло, с разбегу нырнул в холодную воду пруда и стал инвалидом: одна нога перестала сгибаться в коленке, и это был уже второй случай в деревне. Отношения у них были хорошие, но совместных игр в футбол, волейбол и так далее, не было. Николай сетовал по этому поводу:
 – Хорошо, у тебя одни братья, хоть какие-нибудь работы выполнять, хоть мяч футбольный гонять – всё вместе, а у меня одни девки, только в куклы играть с ними. Или, хотя бы взять Добижей: у Ваньки есть и младший брат Лёнька и два старших: Шурка и Витька, а сестры только две: Надька и Любка и обе старшие – есть и работать с кем и поиграть. Дом Добиж был угловой – с него начинался переулок и всё, что происходило в их дворе, было хорошо видно с двух сторон.
    Я решил поговорить по душам с Колькиной мамой:
–Тётя Люба, у Вас четыре дочеки а сын один Колька, и ему очень скучно и обидно. В Вашем огороде растёт цветная капуста, поэтому в ней водятся только девочки. А меня мама сразу нашла в белокочанной капусте – это мне бабушка рассказала по секрету! Вот, возьмите хорошие семена, посадите и через девять месяцев точно найдёте Кольке братика!
       Тётя Люба обрадовалась, взяла пакетик и быстро пошла во двор. Через пять
минут вышла из летней кухни с трёхлитровой банкой утреннего молока и вручила его мне:
– Вот, спасибо тебе за хорошие семена, я давно такие искала, да они всё никак не попадались, а ты сам их принёс. Понимаешь, одни девки во дворе, а мужских рук так не хватает... На – тебе свежего молочка, а когда найду сыночка ещё и сметаны дам! А не подскажешь, почему нужно так долго ждать – целых девять месяцев? Быстрее никак?
– Нет, быстрее можно только девочек найти, а нам с Колькой нужен пацан, с ним и в футбол можно погонять и на рыбалку сходить, а какой толк от этих девочек?
– Ну конечно, это так, но ждать не хочется долго, – вздохнула тётя Люба.
– А мы с Колькой будем каждый день поливать капусту, чтобы росла быстрее, может несколько дней и сэкономим...
    Молоко я всегда покупал или у тёти Кати Карпо или у Коляш. Коляшами называли всех Кругловых. Главу семьи – Николая Павловича пожилая мать ласково называла "Коляша" и это имя стало прозвищем для всех Кругловых – распространённое явление в деревнях. Тётя Люба спрашивала:
– Тебе на 50 копеек или полную банку? – Я подавал ей полтинник и знал наперёд, что, как всегда, нальёт полную банку.
    Но сегодня молоко досталось бесплатно!
    С чувством выполненного доброго дела я гордо принёс банку домой, поставил на стол и доложил маме:
– Заработал честным трудом! – и всё подробно рассказал...
Мама ласково погладила рукой по голове:
– Умничка! Но, если Люба опять найдёт в капусте девочку, молоко придётся вернуть, а у нас теперь коровы нет. Что будем делать?
– А ничего, успокоил я, купим у тёти Кати Карпыхи и отдадим, – у неё тоже хорошее.

    Однажды, в 1957 году, мама пришла вечером с работы и, грустно вздохнув, сказала:
 – Пойдём к Марушкам, кое-что нужно обсудить.
Марушки – семья родного, старшего на 9 лет брата мамы – Ивана Михайловича:
супруга Ксения Михайловна, очень добрая работящая и приветливая женщина, на улице могла любого успокоить, подбодрить, дать полезный совет и помочь делом, и три сына: Виктор, Иван и Толя, старших меня на 12; 10 и 2 года соответственно. Жили мы в одном большом саманном доме на два хозяина, построенном братом, сестрой и бабушкой в 1949 году, очень дружно, фактически одной семьёй. Если нужно было пообщаться, я или Толя стучали кулаком в стенку: два удара – мы идём к ним, три удара – они к нам.
      Разговор был серьёзный, поэтому меня и Толю отправили в спальню поиграть.
Сквозь щель в двери доносились обрывки фраз "Хрущёв", "мясозаготовки", "коровы".
      На следующий день их корову Марту, нашу корову Зорьку и двухгодовалую тёлку Ночку, как всегда, отогнали в общественное стадо, и домой они больше не вернулись.
      Хрущов хотел за три года догнать США по производству мяса, но, поскольку мощностей и кормовой базы у сельского хозяйства не хватало, посчитал, что эту задачу можно решить, использовав поголовье личного хозяйства сельчан.
      Наученные горьким опытом 30-х годов, когда за невыполнение требований по   коллективизации сельского хозяйства станицу Новодеревянковскую, родину наших предков, поместили на репрессивную чёрную доску, большинство жителей посёлка погрустили, погрустили, но требование выполнили,  однако не все, и, как в последствии выяснилось, опасения были напрасны и, по-большому счёту, молочных продуктов от оставшихся у соседей коров хватало всем и ещё было стадо коров совхозное.

    Капуста взошла хорошо. Колька каждое утро прибегал к моему двору, засовывал два пальца в рот и свистел, как соловей-разбойник.
     Мама выглядывала в дверь:
– Что, капусту пора поливать?  Сейчас позову. Сегодня суббота, у вас короткий рабочий день? –
– Тёть Надь, да мы за час управимся, – отчитался Колька.
      Я злился на него: ну кто его тянул за язык? – "за час управимся," можно же было потом сходить на дубки. Дубками называли лесополосу из молодых дубочков. После просмотра популярного кинофильма "Тарзан", все пацаны гурьбой ходили в эту лесополосу, залезали на пятиметровые дубочки, раскачивались и улюлюкали, как Тарзан. Молодые деревца были гибкие, опытные "Тарзаны", раскачиваясь и держась за верхушку, опускались аж до земли. А теперь нужно будет отпрашиваться на дубки, и не факт, что отпустят, потому что иногда пацаны падали с деревьев и набивали себе шишки.
    Подходя к своему дому, Колька тему разговора решил переменить:
– Представляешь, Нинка растёт, как на дрожжах: за лето выросла на голову выше меня. Только в третий класс пойдёт, а уже пацаны на неё засматриваются. Вчера ходили в школу на пробный урок, так один пятиклассник на неё засмотрелся, споткнулся и растянулся на всю дорогу, аж чернильница улетела в чужой двор.
Нинку можно понять, она ж не виновата, что такая высокая, потому что пошла в маму, а я пошёл в бабушку, поэтому такой мелкий. А этот "лётчик" сам виноват: рот раззявил и прётся, не глядя под ноги.
  Я согласился с доводами Николая и мы подошли к его дому. Во дворе громко играла музыка.
– Колька, у Вас что, свадьба, что ли? Музыка орёт на всю улицу!
– Это батя вывел радио во двор, чтобы веселее было...
– А у вас прямо скучно?– Засомневался я.
– Ну, это когда как... Батя, когда наступит на пробку, всегда лезет в бутылку. Вчера пришёл с работы поддатый, с калитки поднял скандал и хотел мамке, как всегда, заехать в глаз, а она, долго не думая, как врежет ему кулаком в лобешник, он и покатился кубарем. Теперь как шёлковый ходит – подействовало.
      Николай очевидно уже знал, откуда у матери хватило смелости так постоять за себя. А всё тётка Сонька Конькова!

       Маленькая, хрупкая соседка Соня, однажды увидевшая на лавочке плачущую после мужнего рукоприкладства Любу, подошла и поинтересовалась:
– Ты чего ревёшь, как Бурёнка? Да заедь ему, когда будет пьяный задираться, кулаком в лоб, чтоб аж покатился – как рукой снимет. Люба отнекивалась:
– Ну ты что? А соседи что скажут? – но совет запомнила.
   Случившееся, как гром среди ясного неба поразило весь посёлок.
Мнение соседей разделилось: одни осуждали, что баба ударила ветерана войны ни за что, а другие считали, что надо было давно так поступить: когда Николай был на войне, Любка в подростковом возрасте за троих ишачила в полеводстве и заслужила уважения не меньше, чем он. Баба - огонь, из тех, что и "коня на скаку остановит...". Я не "видывал, как она косит", но видел, как она пропалывает сахарную свеклу – ни один крепкий мужик не мог её обогнать. И вообще, в семейных отношениях мухи должны быть отдельно, а котлеты отдельно. Однако, прецедент был создан и многие призадумались "О роли неординарной личности в истории" – любимая тема сочинения в школе. Но, одно дело на бумаге, а другое в жизни, а в жизни у каждого свои аргументы: сердобольные перечисляли заслуги Николая: и дом, не хуже, чем у других, и хозяйство справное, и ранение в грудь получил в бою: на груди был маленький шрам, а на спине размером с яблоко – пуля навылет. Другие сердобольные не считали это аргументом, чтобы поднимать руку на женщину по пьянке, третьи утверждали, что бьёт, значит любит...
   А правда была где-то посередине и докопаться до неё, как всегда, сложно. Но, судя по тональности, с которой Колька рассказал о семейном ЧП, он докопался сразу до истины и оценил не метод, а результат: "подействовало", и был на стороне матери.
   А соседи сошлись на том, что чужая семья – потёмки, и угомонились. Хотя, обсудили и такой вариант: раз баба лупит мужика, значит – любит! Однако, эту мысль пресёк Дубина Кузьма Маркович, маленький щупленький мужчина, живший на краю улицы, но, по случаю, принявший активное участие в обсуждении происшествия:
– Вы, бабы, это бросьте – "лупит, значит любит" – ишь чего удумали!..

    Это у меня было проблематично поливать овощи – нужно воду таскать из колодца. А у Коляши дядя Коля провёл водопровод во двор, потому что магистральную трубу мимо их двора проложили на несколько лет раньше, чем возле нашего, и от колонки резиновый шланг дотягивался прямо до рядков капусты – открывай кран и поливай из шланга! Сочные листочки рассады радостно сверкали капельками воды в майских лучах солнца, а в брызгах играла радуга:
– Хороший признак! Раньше у нас капуста никогда не была такая весёлая, – со знанием дела заявил Николай.
      Я согласился... но, всё же меня терзали сомнения: ведь Кольку и Нинку нашли в капусте в один день и поэтому они называются близнецы, потому что лежали близко, Райка и Зойка тоже близнецы, по этой же причине, только их нашли на четыре года позже, А Таньку нашли одну, получается, что один раз посадили цветную капусту вперемежку с белокочанной, поэтому и нашли в ней Кольку вместе с Нинкой. Свои соображения тут же я  изложил Коле и, немножко обсудив тонкости дела, мы внимательно осмотрели каждый росточек – цветной капусты нет!
     Колина мама нас похвалила за вдумчивое отношение к делу:
– Да, с вами социализм точно построим! Как говорит директор совхоза Шевчук Иван Петрович, "социализм, это, прежде всего, учёт и контроль!" Теперь точно найдём братика Кольке!
     Иван Петрович – легендарный директор, герой социалистического труда, кавалер пяти орденов Ленина и множества других государственных наград, организовавший из небольшого посёлка "Первомайский" один из лучших в районе государственный племенной завод "Соревнование", ежеквартально получавший переходящее красное знамя, но главное для жителей – преобразил облик посёлка: построил 2-х этажную школу–десятилетку, в которой учились дети не только со всех четырёх отделений совхоза, но и дети соседнего совхоза Уманский после окончания восьмилетки в девятый и десятый класс ходили в нашу школу, причём целую неделю жили в интернате, под который оборудовали бывшую нашу восьмилетку, а на выходные их увозили домой; двухэтажный Дом культуры с фонтаном перед зданием, универмаг, поликлинику, детский сад, контору, стадион с футбольным полем, разбил большой красивый парк в центре с тротуарами и скульптурными композициями и строил жильё для рабочих и специалистов совхоза  – уважаемый человек, его слово было очень авторитетным.
    Тётя Люба рослая дородная женщина лет сорока, физически сильная, но добрая и смешливая и, с пришедшей в гости Ольгой Кудаш, которая жила через два дома, весело поделилась мыслями:
– Оль, прикинь: хлопцы каждый день поливают капусту, а я набираю вес, уже халат не сходится на животе. Как ты думаешь, к чему бы это?
– Тёть Люб, ну я догадываюсь... Как вырастет капуста, позовите меня – я помогу поискать Вам сыночка.
    Услышав бестолковый разговор двух женщин, Николай похлопал меня по плечу:
– Не бери в голову, этих женщин никогда не поймёшь, что там у них на уме: при чём здесь халат и капуста? Мы тут занимаемся серьёзным делом, а им лишь бы похихикать. Перешить нужно пуговицы и халат будет сходиться – вот и все дела.
Я согласился – логика железная!

   Колька на два года старше меня и опыт в житейских делах у него значительно больше. Охотник до разного рода авантюр и опасных мероприятий: залезть на самое высокое дерево, нырнуть в пруд на самом неподходящем участке берега и так далее. Когда самый продвинутый в разных делах Вовка Карпо набрал керосин в рот и, прыснув на горящую спичку, изобразил дракона, извергающего пламя изо рта, смотрели на фокус все с восторгом, а повторить решился только Колька. Когда по улице прокладывали водопровод, умудрился залезть в трубу диаметром 400 мм так, что мы с Иваном Добижей, услышав крик о помощи, с трудом его смогли вытащить за ноги.       Однажды, весёлой гурьбой мы решили подразнить отару овец, которую хозяин выгнал со двора на улицу пощипать травку. Овцы разбрелись и мирно лакомились травой. Круторогий баран по-хозяйски для порядка подталкивал овец, направляя их на правильный путь и они ему беспрекословно подчинялись.
      Колька встал на четвереньки, изобразил пальцами на лбу рога и начал дразнить барана:
– Баран, баран бе-е-е... баран, баран бе-е-е...
     Баран оказался не из робкого десятка. Мигом стал в боевую стойку и пошёл в атаку на Кольку.
     Оценив ситуацию, мы рванули врассыпную кто куда, а Колька набычился и решил не ударить мордой в грязь – дать отпор врагу. Через несколько мгновений   
баран уже катал храбреца по траве, как мяч, бодая завитыми рогами, только мелькали руки, ноги, рога и копыта.
     Очевидно, повинуясь бараньему закону "лежачего не бьют", предводитель овец прекратил бодать своего соперника и победоносно отправился к овцам, которые, оставшись без присмотра, разбрелись дальше границы дозволенного.
     А Николай быстро пошёл домой "зализывать раны".
     Через пару часов появился на улице весь в зелёнке, а все пальцы забинтованы разноцветными лоскутками, потому что настоящих бинтов и не было.
     Целую неделю взрослые подтрунивали:
– Ну, ты настоящий тореадор! Тебе бы в Испании нужно жить! А баран тоже весь, как ёлка, украшен разноцветными тряпочками?
     Почему-то взрослые подвиг Кольки не оценили...

     Один случай долгое время был притчей во языцех на улице, да и во всём посёлке. Мы впятером играли в лапту напротив нашего двора: я, Толя, Коляша и Иван с младшим братом Лёнчиком. Когда июньское солнце начало припекать, решили спрятаться в тени акаций на лавочке возле дома. Колька предложил:
– Айда в совхозный сад полакомимся клубникой, она уже крупная, спелая и сладкая.
– А если сторож из ружья шмальнёт ?– поинтересовались мы.
– Да какой сторож? Там Колька Тронь сторожем. Он ещё и поможет нарвать клубники, вы же знаете, он не жадный.
То, что Тронь рубаха-парень известно всем. Он пострадал при купании в холодном пруду года три назад: стал инвалидом ещё раньше Толика Круглова: нога перестала сгибаться в коленке; но постепенно приспособился к ходьбе и даже ездил на велосипеде: снял одну педаль с оси цепного привода, закрепил кронштейн для опоры больной ноги и здоровой ногой крутил оставшуюся педаль и довольно быстро ездил по дороге. Со всеми, кого встречает по пути, всегда приветливо здоровается,  интересуется: «Как дела?», одним словом – свой в доску. Его мать "Троныха" работала в саду звеньевой и устроила сына-инвалида сторожем, и он успешно исполнял служебные обязанности.
      Мы дружно подскочили с лавочки: кому же не хочется клубнички? Но главной движущей силой была мотивация "запретный плод сладок!"
      Сад находился в километре от нашего двора: до Ванькиного дома метров сто, поворот направо по безымянному переулку и дальше после дубков "Маленькая" лесополоса, через которую по тропинке мы незаметно пробрались до ворот сада. В любом деревенском саду всегда есть лазы, через которые злоумышленники беспрепятственно проникают на территорию охраняемого объекта. Проникли и мы гуськом в сад. Клубничная поляна приветливо ожидала нас метрах в пятидесяти от ворот. Красные сочные плоды так и просились в рот:
– Возьми меня и съешь!
Мы набросились на ягоды и стали уплетать их за обе щеки и прятать про запас за пазуху.

      Со стороны яблоневого участка сада появился велосипедист с ружьём наперевес, который , глядя на нас что-то кричал и размахивал рукой.
– Бежим! – скомандовал Коляша и мы стремглав бросились к воротам.
С трудом найдя дыры, в которые мы проникли сюда двадцать минут назад, проворно стали пробираться на волю.
    Сторож, крикнув "Стой, стрелять буду", выстрелил из одного ствола вверх и повторил приказ. Мы все практически уже скрылись в Маленькой лесополосе, а Коляша замешкался в дырке и заряд соли из второго ствола пришёлся ему аккурат в то место, на котором он сидел на лавочке час назад. Соль прибавила ему скорости и в конце лесополосы он уже догнал нас, прихрамывая и прикрывая рукой место ранения. Оказывается он ещё успел пообщаться со сторожем:
– Ну, ты, Тронь, совсем офонарел?! Детей расстреливать в упор. –
На что сторож спокойно ему ответил:
– Не твоё – не тронь!
– Его не поймёшь! То Тронь, то не тронь! – продолжал возмущаться пострадавший.
Каламбурчих нас взбодрил и мы, уплетая клубнику, весело зашагали домой.
     Подойдя к дому Коляши, мы посоветовали ему залезть в кадушку с водой и посидеть в ней часок, чтобы соль вымылась из раны. А сообразительный Ванька посоветовал:
– Если Тронь соли не пожалел, то тётя Люба может потом в кадушке огурцы замалосолить.
     Деревянные кадушки в каждом дворе стояли возле колодцев с весны до осени наполненные водой, чтобы не рассыхались. Из них пили воду коровы, приходя на водопой, наливали воду домашней птице, животным и поливали овощи, а осенью эти бочки опускали в погреб и солили в них огурцы, помидоры и квасили капусту с антоновкой.
     Хороший, рассудительный парень, только в школе у него беда: уже третий год пойдёт в школу, а всё в первый класс, ну не идёт у него учёба, хоть плачь. Получается, что я учиться буду с ним в одном классе – не смешно.
     Лето отличается от зимы тем, что пролетает быстро и незаметно. Мне купили портфель, мама сшила красивые чёрные шаровары и белую"шведку", в мастерской возле магазина я заказал у сапожника за один рубль дерматиновые черевики – у него вся школа их заказывала. И с нетерпением ждал  первое сентября.

     Мимо двора проходил Вовка Карпо и через калитку многозначительно спросил:
– Не слышал, у Коляш кто-то появился? – тётка Любка с грудным ребёнком во дворе нянчится.
     Я пулей полетел к Кругловым. Счастливая Тётя Люба носилась с малышом на руках и агукала.
– Тёть Люб, ну что, нашли пацана? – с надеждой спросил я счастливую маму.
– Наташка, – ответила она и направилась ко мне.
– Видно семена были не свежие, я сейчас к тётке Катьке сбегаю, куплю молоко и верну вам, раз произошла осечка,– грустно пробормотал я.
– Не надо молока. Ты только посмотри, какая красавица! – Тётя Люба светилась от счастья, показывая мне сморщенную, краснолицую малютку.
И правда, разве этих женщин поймёшь?! Но всё же у меня отлегло от сердца: тётя Люба не сердится на меня за некачественные семена. Я ведь хотел как лучше! И она, видимо, поняла моё желание помочь ей в этом тонком вопросе и протянула мне литровую баночку:
 – Возьми свежую сметанку, я тебе обещала...
Колька сидел насупившись на лавочке и что-то строгал перочинным ножичком:
– Да не переживай ты, всё не так просто, как мы думали, подрастёшь – поймёшь,– пробормотал он, не отвлекаясь от занятия. Умудрённый жизненным опытом, он, видать, уже знал какие-то секреты.
     – Ну, что ж, поживём – увидим, что к чему, – ответил я и понёс банку домой.

                12.02. 2025г.