Селёдка под шубой

Падал медленно
серый от копоти снег,

Полыхали пожары
повсюду,

Когда девочка эдак
двенадцати лет,

У развалин искала
посуду.

И нашёптывал ей,
в этой стылой глуши,

Пригревая
как мартовский лучик,

Голос — Мамина радость,
взрослеть не спеши,

Жизнь  всему тебя,
доча, научит—

Она скоро нашла 
жестяное ведро,

Дело — как говорится
— за малым

Оставалось — Собрать
не промёрзнувших дров...

Снова слышался
шепот от мамы...

—Я уйду ненадолго
и быстро вернусь,

Никуда не ходи
и не бойся,

На, надень мою шубу,
а я обойдусь,

Успокойся малыш!...
Успокойся...—

Предначертано дочери
было не знать,

Что за первым
убил поворотом,

Метким выстрелом
в голову детство и мать,

Из винтовки оптической
кто-то...

Суетливо она
натаскала вполне

Предостаточно досок
и щепок,

Их бывает в избытке
на всякой войне,

Но воды не хватает
и хлеба.

Воспылал угасающий
пламень костра,

Вдохновляя треща 
временами,

Под металлом
набитого снегом ведра.

Третий день уже
не было мамы...

Третьи сутки подряд
наблюдала луна,

Как она
обессиленно плачет,

Потому—что сполна
испытала она,

Волчий голод
и холод собачий.

Всеми жилами
зыбкого тела дрожа,

Как котёнок
заброшенный в прорубь,

Посмотрела туда,
где недвижно лежал,

Заготовленный к ужину
голубь.

За мгновение ока,
откуда невесть,

Раскололо рассудок
сомненье,

Что не так уж и сильно
ей хочется есть,

Пить — гораздо
хотелось сильнее.

И, не думая долго,
она принялась,

Корча рожи
от бьющейся боли,

Поедать горсти снега
копчёного, всласть,

Вспоминая события
в школе.

Где Селёдкой её
обзывали все, пять

Долгих лет,
даже с класса девчата...

И сейчас она, в чём же,
пыталась понять,

Перед ними
была виновата...

Молниеносно кристаллы
снежинок сошлись,

Словно сотни
кинжалов под кожей,

Промелькнула
в мутнеющем разуме мысль

—До чего же мне холодно!..
Боже!..—

Лишь журчанье реки
беспокоило тишь,

Под лучами
июльского солнца

И родительский голос
— Не бойся малыш,

Мы туда
никогда не вернёмся...—

А на дальнем от них,
ледяном берегу,

(Как бы это
и ни было грубо)

Рядом с голубем белым,
на сером снегу...

Умирала... Селёдка...
под шубой...