Начало суда

Начало суда. Толпа. Турникеты.
- Эй, адвокат! Ликом в грязь не ударь!
Я было рванулся с прошеньем при этом
...меня не пустили к Тебе, Государь,
к тебе не пустили поэта...
 
При этом горели бумажные комья,
а почерка вензели и завитки,
врезались под ребра судьи, словно копья,
словами об алчности псевдолюбви,
и пепла взлетали нежнейшие хлопья...
 
Вдруг где-то раздалось: "Его оправдают";
Толпа подхватила и понесла.
Ключами звенели ворота от рая,
два пристава с мерой поодаль костра,
вершили свой долг очами сверкая.
 
И в левую чашу блокнот за блокнотом,
ложились; чело прогневляя судьи...
Прости, Государь, не дописано что-то
про душу и сердце, и грезы мои!
Шептал я дрожа от холодного пота...
 
Я слышал как воют погибшие души,
Я слышал проклятья за каждый сонет,
Но руки немели, заткнуть ими уши,
не мог я. И приставы дали совет:
Сумел написать - благодарно дослушай.
 
Стоял онемев до последнего слова
и мимо ушей пропустил приговор.
Средь свиста и крика не слышал иного,
что я не поэт, а обманщик и вор.
Доселе не знал я позора такого.
 
Остывшая горстка из букв и признаний
на мраморе корчилась в пепел и прах.
"Прости Государь" - из последних желаний,
всего-то желаю, чрез веру и страх,
Чрез веру и страх для души оправданья.

© Weises Blatt 30.06.2017