Идеальный слух

- Полина, придётся нам Лёньку отдать дяде Мите с тётей Нюрой. Нам его не прокормить, - шёпотом разговаривала на кухне мать со старшей дочерью, которая училась в медуниверситете.
Второй год шла война. Мать работала в детском саду нянечкой. Дети питались варёной кожурой от картошки, которую мать приносила из сада. Хлеба давали очень мало: 125 грамм на человека. Дети всё время хотели есть. Лёнька был самый маленький, ему было 4 года. Людмиле было 12, а Полине - 18 лет.
Отец ушёл партизаном на фронт и пропал без вести. Мать тянула семью на себе. А дядя Митя, брат отца, был моряк. У них всегда было хорошо с едой. А вот детей не было. Очень они хотели Лёньку к себе забрать. Всё у матери просили: "Отдай нам Лёньку".
Думая о Леньке, мать тяжело вздохнула. Полина молчала.
Они не знали, что Людмила не спала, и всё слышала. Она часто долго не спала. Представляла еду, папу, который скоро вернётся, и просто думала о хорошем. Папа, когда уходил на фронт, сказал матери, что вся надежда на неё. Услышав про Лёньку, Люда не смогла сдержать слёз. Она вскочила с кровати и бросилась к матери.
- Мама, не отдавай Лёньку дяде Мите, - захлебываясь от рыданий, шептала она. - Я пойду работать. Мы сможем его прокормить.
- Хорошо, пока не отдадим. А там, может быть, всё наладится, - уклончиво ответила мать. Она посмотрела на Люду и увидела в ней отца — такую же упрямую, такую же готовую всё взять на себя.

На следующий день Людмила не пошла в школу. Она просто вышла из дома с портфелем, но пошла совсем в другую сторону, убирать в доме богатой соседки. Евгения Петровна была женой какого-то начальника. У них всегда было много еды, консервов. Платила она Людмиле продуктами, супом, кусочками хлеба и сахара. Но Людмила всю заработанную еду носила Лёньке. Ему отдавала свой хлеб и все сладости, которые удавалось раздобыть, работая уборщицей. После уборки колени болели, руки были красные от холодной воды. Но когда хозяйка выносила миску супа, Люда забывала про боль. Она думала лишь о том, как накормить Лёньку.

Ради Леньки она бросила музыкальную школу. Об этом она жалела всю жизнь. Она любила петь, и пела везде, где только можно.
Директор музыкальной школы Николай Петрович говорил, что у неё идеальный слух. Несколько раз он посылал её подругу Нину с просьбой вернуться: - Такие бездари учатся, а Людмила такой талант зарывает в землю.  Люда упорно отказывалась. Некогда учиться. Ведь папа сказал, что вся надежда на неё. Не может она допустить, чтобы Лёньку отдали дяде Мите.

Только через месяц мать узнала, что Людмила вместо школы ходит работать. Ну и попало же ей тогда. Мать сказала, что отец всегда хотел, чтобы дочь была образованной, хорошо училась. Как ему будет стыдно, когда он узнает, что дочь - прогульщица и её не возьмут в пионеры. Пришлось Людмиле вернуться в школу, но работу она не бросила.

Отец погиб в середине войны. Вызвался на задание, на которое никто не решался: отправился вплавь на разведку через огромное холодное озеро в Корелии, и не вернулся. Узнав, что отец погиб, Людмила взвалила ещё больше работы на свои плечи: ходила убирать у богатых соседей всю войну, но уже после школы.

Лёньку не отдали дяде Мите. В музыкальную школу Люда так и не вернулась. Она стала медсестрой. Работала в онкодиспансере с тяжелобольными: утешала их, пела песни, рассказывала смешные истории. И только Николай Петрович, директор музыкальной школы, каждый раз вздыхал при встрече, что такой идеальный слух пропал. «А голос и слух у тебя всё такой же, Людмила. Жаль».