Подвиг Александра Мамкина

Подвигу всех лётчиков,
героически сражавшихся за нашу Родину,
в годы Великой Отечественной войны,
в лице Александра Мамкина, посвящается…


Шел третий год, ужасной той войны,
когда фашист напал на нас проклятый.
Враг отступал, хоть был еще силён,
край белорусский превращая в «жатву».
И в Полоцке, где был тогда детдом,
решили те кровавые нацисты,
использовать, как доноров, детей,
чтоб их солдаты поправлялись быстро.
И им не важно было, что их план,
детишкам не оставит шанса выжить.
Ведь у фашистов, дьявол правит бал,
бесчеловечный бал, кровавых «смыслов».

И, чтоб спасти детишек из детдома,
решил, директор, немцев обмануть.
Сославшись, что детишки все болеют,
«…их подкормить бы…дать им отдохнуть.
А вот тогда уж, можно в полной мере,
брать кровь, для ваших раненных солдат»,
нацистам предложил директор, веря,
что хоть на месяц, он спасёт ребят...».

 Одобрили фашисты здравый довод,
и в деревеньку всех детей свезли.
Туда, где гарнизон располагался,
чтоб «доноры», сбежать те, не смогли.
Но, вскоре, доложили партизанам,
о том, кого в деревню привезли.
А главное, о цели, что все дети,
как доноры, фашистам лишь нужны.

«Не быть тому!» - сказали партизаны,
решив детей, из плена вызволять.
«Нарушим мы, нацистов, злые планы.
Вовек, им наших деток не видать!».
Был план составлен чёткий и подробный -
«Один отряд вывозит в лес детей».
«Второй отряд прикроет от погони»,
«А третий, самолётам, даст огней».

И вот одной февральской, тёмной ночью,
охрану сняв, все вышли из села.
Все 154 детских сердца,
спасал отряд, от смерти, и от зла.
Шли через поле, пробираясь к лесу,
детишки самых разных возрастов.
Те, кто по старше, помогали младшим,
сугробов, тяжкий, перейти покров.
И, как тот путь тяжелым не казался,
но дети стойко, шли сквозь снег и лёд.
И даже те, кому всего три года,
не плакали, и молча шли вперёд.

Когда же привели детишек в лагерь,
отогревали всех их, как могли.
Теперь осталось только лишь дождаться,
два самолёта, что с Большой земли.
Для этого, с одной из эскадрилий,
направили двух ассов поскорей.
На двух Р-5, они летали в рейсы,
чтоб из отряда вывезти детей.

Одним из этих лётчиков бывалых,
был Александр Мамкин, лейтенант.
Он вывез уже деточек не мало,
И вот…последний рейс…он был так рад.
С любовью, он усаживал детишек,
с улыбкой о полёте, говоря.
Хоть знал, что о побеге враг наслышан,
и рыскали по небу «егеря».

И вот…взревел мотор...разбег…взлетели!
Р-5 набрал со «скрипом» высоту.
«Еще чуть-чуть и будем мы у цели» -
кричал детишкам, Саша, в темноту.
Но, не свершилось…их заметил «Мессер».
Крутой вираж над ними заложив,
дал очередь, фашист, из пулемёта,
мотор и крылья, в двух местах прошив.
Мотор «чихнул», и тут же, загорелся,
но, продолжал работать, «как часы».
Лишь Александр сжал штурвал покрепче:
«Ну, что же, дёрнем немца за усы…».

И начал, Саша, совершать маневры,
петлять и уклонятся от врага.
То тормозил, то сваливался в «штопор»,
была его «союзником» и мгла.
Но, вот мотор, всё больше разгорался,
демаскируя Сашин самолёт.
«Давай родимый!» - жал педали, Мамкин,
«Ведь скоро наши…фриц там не попрёт».

Немецкий лётчик тоже знал расклады,
и заложив последний свой вираж,
вновь выпустил две очереди сразу,
пробив кабину, киль и фюзеляж.
И в тот момент, был Саша тоже ранен,
осколком повредило правый глаз.
Но, руки, лишь штурвал сильнее сжали,
и в пол, нога вдавила полный газ.
Он мог, набрать конечно, высоту,
и выпрыгнуть, спасаясь, с парашютом.
Но, за спиной ведь дети, мал-мала,
не мог отдать он деток смерти лютой.
«Не для того сражались партизаны,
детей спасая от фашистских лап.
Чтоб вот сейчас бездумно им погибнуть.
Я должен посадить машину сам!».

А злой огонь всё ярче разгорался,
дым заволок приборную панель.
Уже и к «унтам» тихо подбирался:
«Ты ногу, с газа, убирать не смей!»
- давал себе приказ негласный, Саша,
штурвал сжимая в полузабытьи.
«Забудь про боль! В твоих руках ведь дети.
- Назло врагу, ты должен их спасти!».

И он летел, как на «автопилоте».
По памяти машину вёл вперёд. 
«Моих детей, вы гады, не возьмёте!»
кричал объятый пламенем, пилот.
Одному, Господу, то видимо известно,
как Саша смог стерпеть такую боль.
Когда уж плоть горела, повсеместно,
 и начала уж, плавиться консоль.
Но, он сумел!!! Назло костлявой смерти,
у озера посадку совершить.
Хоть позже, скажут - «Как это возможно,
чтоб человек смог это пережить?!!».

А он сумел!!! Простой советский парень,
спасти детей, сквозь адскую ту боль.
И невообразимой силой воли,
посадку совершить, держа контроль.
Его, почти обугленное тело,
нашли в снегу, солдаты, подоспев.
 И, Саша, из последних сил, чуть слышно,
спросил лишь: - Дети живы? ...Я успел?

Да, он успел, спасти детишек малых,
огромной силой духа и любви.
Большой любви, где жизнь в войне, по праву,
бесценна, когда гибнешь за других...
Похоронили, Сашу, как героя,
в Смоленской деревушке той, Маклок.
За мужество, и тот Великий подвиг,
что в двадцать семь, свершить тогда он смог.
И всем вперёд, грядущим поколениям,
он показал, как Родину любить.
Как жизнь свою, отдав без сожаленья,
он, ради жизней, смерть смог победить.