Антип

В далёком, близком ли селе,               
Где хаты с вида грубоваты.
И где в хороший летний день,               
От зноя лица красноваты.
Гадали девки на судьбу,            
Венки зажжённые пускали.               
Река несла их далеко,               
Глаза у дев во тьме блистали.
Гадалка на воду глядит,               
И говорит, что будет с каждой.               
Ей внемлют девки чуть дыша,               
Она любовь предскажет с жаждой.
А в банях гонят самогон,               
Струится дым из               
полумрака.               
В окошках хат огни горят,               
В деревне снова будет драка.
Опять напьются мужики,               
И их потянет на кулачки.          
Один уж в хату побежал,               
Забыв про бывшие заначки.
А жизнь в селенье «бьёт ключом».
С утра напившись самогона,               
Вам житель скажет, что лишь здесь,
Вы отдохнёте от измора.
Глядишь то там, то здесь бардак,               
И брагой все болезни лечат…               
В веселье там народ живёт,               
Горилка в нём людей калечит.
На утро все смеясь идут, к колодцу…
Кто воды напиться,               
А кто желая на селе,         
Последней сплетней насладиться.
У выгона хмельной пастух,               
Вздремнул от штофа самогона.               
Прилёг на лавке средь берез,               
Оставив шавку у прогона.
Уснул Кузьма, а пёс не спит,               
Всё лает чуя передрягу.               
 –  Смотрите, вон лежит Фомич…
Угомонит пускай Бродягу!               
- А…, где..?               
-  Да вон на лавке спит. 
Он пас всю ночь, устал бедняга…               
 - Опять поди уже хмельной…               
 - Эй, Пашка, разбуди трудягу. 
Толпа от хохота зашлась.               
– Уснул Фомич обнявши флягу.               
- Снимай, Павло, с него сапог…               
Неси к конторе прямо к стягу.               
- Не бойся, смело поднимай.
Фомич угомонит Бродягу!               
- Архиповна, ты где была?!               
Сельпо поди уже закрыто?               
Завоза не было давно ль?!               
Лежит ли там моё корыто!               
- Эй, коромысло не уронь!               
Своё ведь чай, а не чужое!               
Воды до края наливай. 
Чарпай  не бойсь, ведро большое!               
- Пошибче, мало каши ел.               
Небось откушал вчерась браги.               
Поди давай опохмелись,             
Эй, Зинка, наливай бедняге!               
- Гляди, Устиниха зашлась.               
Сейчас начнётся заваруха…               
Давай-ка Петька подождём…               
Хоть посмеёмся над старухой.               
Наверно снова втихаря,
Девчонкам на судьбу гадала?               
Ты самогон принёс с собой?               
Давай по стопке для начала.
Расположились, принесли,               
Налили,почали горилку,               
– Ты что на краешке Петро?               
Садись давай брат в серединку.               
- Фомич подвинься хватит спать,               
Иди домой или к овину.               
Да поднимайся пошибчей,            
Небось натёр о лавку спину.   
Фомич немного протрезвел,               
Сел на скамью, воды напился,               
Бродяга подошёл к нему,               
И под скамьёй расположился. 
Друзья присели на скамью,               
Где семки лузгают девчонки.               
– Смотри ко девки вон идут.               
Дерут гортань себе чертовки.   
Девичий смеха перекат,      
Слыхать от паперти церквушки,               
А у колодца средь села,   
Остались сплетницы -  старушки.
К колодцу девки подошли,               
Смеются, шутят над грехами…               
На коромысле у  одной.          
Хомут с железными крюками.
Ребята к девкам подошли,               
Чуть рот от смеха прикрывая.               
– Устиниха с утра зашлась,               
Опять в своём репертуаре.
- Танюха, дайка поглядеть,               
Не бойсь, похвастай коромыслом.               
Антип наверно подарил?             
Дар кузнеца поверь со смыслом.               
- Поносишь в кузню ты воды,               
Коль подарил он коромысло.               
Давно небось припасено,               
О свадебке подича мыслит?               
Татьяна покраснела вдруг.               
Косою щёки прикрывая.               
- Слышь, оглашенный прочь отсель.               
- Смотри, Петро, какая… краля.
Антон в сторонку отошёл.               
На всякий случай дрын  прижавши.               
И продолжение начал,            
Любви несольно нахлебавшись.
- Танюх, ты вышла б за кота,               
Тогда б была в деревне пьянка.               
Вот посмеялись б все вокруг.               
Кот дворянин, а ты дворянка.
А между тем накал страстей,               
Опять мы видим у колодца.            
Напившись из ведра воды,               
Чертовки греются от солнца…
 Устиниху уж понесло,         
Буровит ересь, грань не зная.               
– Слышь старая карга отстань.               
Плетёшь, всё, слов не понимая.
- А что отстань? Кот, что не твой?               
Порода знатная поди ка?
Дворянских он у вас кровей.               
Простому люду это дико!
- Уймись блаженная, отстань…      
Шотландской кот у нас породы,               
Посмейся лучше над собой,               
В твоём семействе лишь уроды!
- Слышь, прокляну, ты знаешь мя,               
Не посмотрю, что ты роднитца.               
Анип – кузнец тебя искал,               
Велел нести ему водицы!
На самом берегу реки,               
Где волны камни обрамляют,               
Невдалеке от старых бань,               
Кузнец в селенье проживает. 
Огонь Антип развёл давно,               
Меха играют как гармони.               
Уже готова борона,               
В мозолях кузнеца ладони.
А печь гудит как паровоз,               
От жара хочется водицы.
«Быстрей Татьяна бы пришла.               
Воды колодезной б напиться».
Кузнец в раздумье, погружён,               
Соседи словно то и ждали.               
Гогочут словно гусаки,               
Как будто корм у них отняли.
Смеются, попусту галдят,             
Идут тропой они к Антипу.               
Уж за пригорком виден холм,               
И струйка дыма кузни дикой.
Татьяну ждав Антип отип,               
Прилёг вздремнуть как на привале,
И говор деревенских баб,               
Услышать мог кузнец едва ли.
Кузнец Антип глубоко спит.               
И дивный сон Антипу сниться.               
Как будто на него с небес,               
Повозка вся в сиянье мчится.
Повозкой правит старичок,               
С седою длинной бородою.               
Брада от прожитых веков,               
Покрылась белой пеленою.
Открыл глаза Антип сквозь сон,         
«Приснится надо же такое»?               
И недовольно бормоча,    
Добавил в уголь перегоню…

Осень, октябрь 2022 г.