primates

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздём в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал чёрт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня
можно составить город…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
(Иосиф Бродский. 1980 год)



Жизнь нас учит стальным косты́ликом,
как брыкливых тупых телко́в.
Вспомнить хочется джунгли Киплинга,
про мальчонку среди волков,
что гордился своим достоинством,
был медведь у него дружбан, –
вырос Маугли славным воином,
но сбежал в человечий стан.

Стал хозяином в жалкой хижине,
обзавёлся женой... детьми...
На участочке, солнцем выжженном,
хлеб растил для своей семьи.
Бит надсмотрщиком был по-всякому,
забывался тревожным сном, –
неустроенность жизни тягостной
стал с лихвой разбавлять вином...

Вспоминал часто волчью во́люшку,
схватку честную за прокорм, –
проклинал "злую жисть да долюшку",
с бодуна хаял пшик реформ.
Всяк прописан в сем "бестиарии",
каждый шкурный профи́т блюдёт:
"Эх! Прима́тус эс ордина́риус!" —
причитал... но жалел народ.

«Бандерлогом стал, – думал Маугли, –
перед ту́тошним Каа дрожу!
Его прихвостни всех ограбили,
мы ж уткнулись в свою межу.
Как зудит-то мозоль кровавая
от абсурда диких идей!
Агитпро́п заправляет нравами,
змей-горын шипит на людей...

А когда монструозный их Каа
в ад сползёт замшелым червём,
вновь настанет пора костылика, –
вот тогда и баян порвём...
Возвернуться бы в джунгли буйные,
ощутить в себе вольный дух!» —
думал Маугли... сердце булькало...
но молчало об этом вслух.




Post scriptum:
Андрей Колотушкин "Дикость"

Смотрю я дикими очами
на дикий свой родимый край —
какими дикими речами
в нём воплотить хотели рай!

Какою дикою стеною
его пытались оградить,
какою дикою ценою
загон хотели оплатить;

какую дикую картинку
в лицо совали дикарям,
какую дикую тропинку
им проложили в лагеря.

И дико мне в дикарстве края
чужую дикость осуждать
и тех, кто, дикость презирая,
спешит от дикости бежать.

И дико мне, что край мой дикий
всё так же тёмен, как и встарь:
всё те же голод, грязь и крики…
А может, это я дикарь?


«Опыт давно уже приучил народ быть благодарным своим правителям за то,
что они ему не причинили всего того зла, какое они могли ему причинить,
и обожать своих правителей, когда народ им не ненавистен.
Глупец, которому повинуются, может, как и всякий другой, карать преступления —
настоящий государственный деятель умеет их предупреждать;
он утверждает свою достойную уважения власть не столько над поступками,
сколько, в большей ещё мере, над волею людей».
                (Жан-Жак Руссо)

* приматус эс ординариус — "ты обычный примат" (лат. primatus es ordinarius)
** бестиарий (истор.) — любой сборник нравоучительных статей о несуществующих животных в прозе и стихах. Первый популярный справочник прикладной зоологии (бестиарий) был создан в Александрии в IV веке неизвестным греческим автором и назывался «Physiologus». Общим для всех (либо большинства) бестиариев было объяснение природных явлений путём толкования Писания. Каждое животное, безразлично насекомое ли, птица или рыба, существующее в природе или мифическое, должно было сочетаться с одним из четырёх архетипов: Христом, Сатаной, Церковью или Человеком. Вслед за библейским разграничением «чистых» и «нечистых» существ, бестиаристы противопоставляли животных, символизировавших Христа (орёл, феникс, пеликан), тварям, вызывавшим ассоциации с образом дьявола (жаба, обезьяна). Природа воспринималась как арена постоянной борьбы добрых и злых сил. Бестиарий учил рассуждать о вещах путём аналогий, а это, по сути, близко художественному мышлению, оперирующему образами: «Вампир жил среди людей так долго, что в конце концов его приметили писатели, и с их лёгкой руки славянское слово «upir», превращенное в «вампир», вошло во все языки мира». (Анджей Сапковский "Бестиарий. Создания света, мрака, полумрака и тьмы")