Человеческое счастье

Хрустальный звон жемчуга по мрамору –
Разорванная нить летит с запястья.
Дрожащими пальцами патрон – в камору.
Выстрел и вопли – конец Причастья.

Светало. Вино багряное – на небосводе.
На ней было белое платье. Кружево –
Что морозный узор на окнах. Вроде,
Улыбалась, уткнувшись в плечо мужево.
Розовела, лацканы неверяще гладила
И ловила взгляд – не насытиться.
Стать женою местного штатгальтера,
Стать frau. (В прошлом – бесстыдница.)

Маленькая ладошка трепетала в его ладони,
Он крепче сжимал пальцы, тянул улыбку.
(Она вспоминала ночи длинные в притоне
И всё гадала, делала или делает ошибку.)
Рукой к руке, плечом к плечу, через свод
Они шагнули вместе на храмовый порог.

Златых колец блестящие бока ловили свет,
От восковых свечей огня пускали блики.
(Всё мучилась, бедняжка: благо или вред.)
С икон бесстрастно святых взирали лики.
Стучали каблуки по мраморному полу,
Хрустела вслед скользящая фата.
Мальчонка тощий в углу терзал виолу.
(Её терзал венец, корсет и духота.)

Припали на колени, склонились ниц.
Пресвитер ввёл их в таинство Причастья.
(Трясло от облика, от слов, от выражения лиц –
Так вот оно какое, человеческое счастье?)

Вкусили хлеба – гнилой вкус плоти на языке;
Глоток вина, кроваво-кислый, вязкий;
Прикосновения – верёвки, путы на руке;
А поцелуй – небрежный, мерзкий, мазкий.

Сцепила зубы, запястье сжала жениха,
Вонзила когти: податливая кожа поалела.
К стенаньям и молитвам священника глуха,
Она так много раз о выборе жалела!
Увещевала всё: пройдёт, приму, забуду;
Вот правильно, вот жизнь – семья и дом.
Но оказалось – только съела соли пуду,
Гонимая насмешками, поклёпами, стыдом!

Ружьё от жара тела наколилось, жгло.
(Стрелять в себя? Нет? Застрелить его?)

Пальнула в купол. Смешались визги, крики.
Толпа бежала прочь, крестясь и причитая:
Движенья их резки, поспешны, взоры – дики.
Она смеялась, в белом, не чистая и не святая.
Рванула ближе жениха, вдыхая ужас.
Терпкий ладан дымился и голову кружил.
Ну что за грех – избавиться от мужа,
Коль это, ненавистный, заслужил?

Светало. Туман ложился. Храм пылал вдали.
Рука в руке, но – сломано запястье.
Кто рядом: муж ли, Дьявол ли?
Так в чём же человеческое счастье?