Холодно

Закипевший на кухне чайник
Считает секунды до взрыва.
Ты смотришь в окно, где осины
Хоронят себя у обрыва.
А я собираю созвездья
Из крошек на старой клеёнке,
И время стекает по венам
Замедленной киносъёмкой.

Мы падаем вниз
Сквозь прокуренный джаз,
Сквозь дырявый матрас,
Через злобный экстаз.
И это всё, что у нас
Остаётся сейчас –
Догорающий час.

Мы вращаемся по орбите
Недостроенного метро.
Пересадка на «Не ждите!»,
Переход на «Давным давно».
И бетонное наше небо
Превращается в решето,
Сквозь него проникает солнце,
Забывая надеть пальто.
Нам так холодно...

Бронзовые птицы клюют провода,
Глотают искрящийся ток.
По венам домов протекает вода,
Сочится сквозь мёртвый цветок.
В бетонных колодцах гниёт красота,
Как наш старый, дырявый матрас.
И месяц, фонарь подменив у окна,
Бросает свой свет в унитаз.
А ты не ссы и не стой у стола –
Там демон мешает злую колоду.
Там на каждого хватит дна,
Чтобы в нём утопить свободу.

Мы падаем вниз
Сквозь прокуренный джаз,
Сквозь дырявый матрас,
Через пятый экстаз.
И это всё, что у нас
Остаётся сейчас –
Доживающий час.

Мы вращаемся по орбите
Недостроенного метро.
Пересадка на «Не любите»,
Переход на «Давным давно».
И бетонное наше небо
Превращается в решето,
Сквозь него проникает солнце,
Забывая надеть пальто.
Нам так холодно...

Псы подворотен грызут тишину,
Кровавые зубы впиваются в ночь.
Бог заблевал очередную звезду
И падает замертво прочь.
Там у распятых на шприцах дворов
Вены вскрывает беда.
В рёбрах домов прорастает любовь –
Чёрная, как никогда.
И я понимаю внезапно,
Что жизнь – это просто привычка
Встречаться случайно на станции
«Последняя электричка».

Мы падаем вниз
Сквозь прокуренный джаз,
Сквозь дырявый матрас,
Через пятый экстаз.
И это всё, что у нас
Остаётся сейчас –
Догнивающий час...

Мы вращаемся по орбите
Недостроенного метро.
Пересадка на «Не живите»,
Переход на «Давным давно».
И бетонное наше небо
Превращается в решето,
Сквозь него проникает солнце,
Забывая надеть пальто.
Нам так холодно...

В стеклянном раю
Мы торчим на краю,
Где иглой исписаны руки.
В бетонном аду
Мы воскресли в бою
И погибли от убийственной скуки.