Звездопад на небосклоне лет. Вместо предисловия

    В своей жизни я, скажем так, не избалован общением с «великими мира сего»... Хотя кое-кого наблюдал (со стороны), как ведут себя, как смотрят на простых людей. Одного взгляда достаточно, чтобы понять «поплыл» человек или нет – остался таким же, как все. В силу моих любительских занятий музыкой в группе «Серый день», да и так просто по жизни есть о чем вспомнить, собственно, что я и делаю.
    Помню давным-давно в Москве на концертах «Поп-антенны» (некогда популярный проект питерского телевидения, в основном попса, за редким исключением – не подумайте что о себе!) нам довелось делить гримерку с ребятами группы Олега Кваши. Никакого снобизма, доброжелательные отношения... И когда через несколько лет случайно встретились (тоже где-то за кулисами) как старые добрые друзья «по цеху» - пустячок, а приятно...
    А есть такие интересные ребята – со сцены клянутся в любви к зрителю, чуть ли не к каждому в отдельности, но выйдет такая звезда в народ и смотрит поверх голов, а то и просто сквозь тебя...
Иногда так удивительно когда видишь своего кумира, просто публичного человека, в обыкновенной жизни. В юности я был точно уверен, что все знаменитые и талантливые – это особая порода людей, отличающихся с первого же взгляда: особая конституция, одежда, прическа и т.д. Примерно также выделялись иностранцы среди советского народонаселения своей ухоженностью, цветом кожи - интеллигентные старушки, поджарые старики в шортах и кроссовках.
    Еще школьником я видел в вагоне метро Валерия Ступаченко (Поющие гитары), мне он показался инопланетянином – одет во что-то несусветное (как сейчас припоминаю – просто весь в коже!), меланхоличный отсутствующий взгляд, и волосы вьются по-другому, и загар среди зимы...
    Некоторые, выйдя в народ, продолжают играть и видно, что это не он, а придуманный им образ, возможно отработанный перед зеркалом долгими вечерами ожидания славы... У одних это получается естественно, гармонично, у других – просто смешно. Помню все в том же метро, стою в ожидании поезда. Подходит к краю платформы Сергей Юрский: серое в крапинку пальто, черный длинный шарф, черная ляпа, черный дипломат, зонтик-трость, разумеется, тоже черный. Поставил на землю дипломат, вытянутые руки оперлись на трость, посмотрел направо – заметили, посмотрел налево – заметили, и с чувством собственного достоинства, глядя вдаль (хотя впереди стена), стал ожидать поезда... Скажите – красиво! Я тоже был тогда очарован.
    Очень весело было смотреть со стороны на Собчака, как в пору пика его популярности времен перестройки, будучи в обществе советско-американской дружбы, на банкете, уже не помню по какому поводу, он петухом сидел за соседним столиком и ухаживал за дамами с прибаутками типа: «как говорят у нас в Верховном Совете...». Потом за добавкой бегал полный дипломат коньяка, «хорошо посидел», но вел себе прилично, даже уже сильно отдохнувши... А наше появление на том банкете – это отдельная история, из разряда: во попали! (См. Серый день отдыхает. Превратности судьбы).
    Но больше всего впечатлений накопилось от достаточно продолжительного общения с по-настоящему звездным человеком и в пору его популярности в узких кругах, и когда его знала вся страна. Собственно для чего я и затеял эти записки – еще одна грань личности, еще один взгляд со стороны (скорее снизу вверх!). Что-то помнится так ясно что, кажется, это было вчера, и завтра мы опять увидимся, во что-то и самому не верится - на самом ли деле это происходило или я придумываю...
    Как это часто бывает, новые знакомства, новые друзья появляются по воле случая, в силу непредвиденных обстоятельств или свалившихся с неба проблем. Судьба сводит нас с людьми, которые порой своим сильным влиянием, оставляют глубокий след в сознании, в корне меняют наше отношение к действительности...
Кто бы мог предположить, что переезд на репетиционную базу в ДК «Кировец» (из общежития на ул. Дыбенко нас вежливо попросили...), так изменит нас, наше отношение к музыке, да и вообще к творчеству. И для кого-то эти занятия помогут сменить профессию, а кто-то поймет свое место в музыке, опустившись с небес...
Скажу честно, до встречи с Сергеем Курехиным в «Кировце» я о нем ничего не слышал. Наши слабые потуги попасть в Рок-клуб успехом не увенчались, и это отдалило нас от центральной «рок-тусовки» города, задев наше самолюбие, поколебав уверенность в своих силах. Редкие походы на концерты Рок-клуба (Алиса, Странные игры, Аквариум, Зоопарк, Пикник, Мифы...), подпольные концерты, вот вроде и все общение с русским роком. Да, конечно, бобинный магнитофон, спасибо ему большое – «Метаморфозы», «Радио Африка» (о роли бобинников в пропаганде западного рока отдельный «спик»!). До того как я познакомился с творчеством «Аквариума», мне казалось, что не возможно петь рок на русском. Обессилев от попыток писать по-русски на английский манер, подбирая короткие слова, для ритмичности слога (дальше частушек дело не шло, наши первые песни – «Частушки», «Частушки-II»), я понял, послушав «БГ» - надо просто писать стихи, в которых должно присутствовать твое «Я», твое видение мира, твое отношение к происходящему! А что касается частушек, так если посмотреть – добрая половина русского рока – это частушки (причем, не самая худшая!).