Смерть Пьеро

Ты в ритме стансов — я в ритме строчек,
Твои пуанты рвут тишину, как фольгу.
Мои пальцы в чернилах, твои — в меле,
Ты рисуешь полёт, а я — кружево петель по утру.
Танцуешь Шопена на ржавых подмостках,
Я шепчу сонеты под гитарный скрежет.
Твой жакет — как крыло у разбитой чайки,
Облегает тишину потрепанного винила

Припев
Эх, вертихвостка-чародейка,
Ты — моя вечная лотерейка.
Спиралью в небо, да в никуда —
Любовь на цыпочках, как всегда.
И пусть ансамбль уедет в Клин,
Я буду ждать тебя  за кулисье на одной из плывущих мин.


Ты смеёшься сквозь дождь из конфетти,
Я ловлю твой смех в жестяную банку.
Твой танец — как письмо без конверта в пути,
Где каждая точка — звёздная пропасть обманка.
Мы с тобой — два абзаца в чужой повести:
Ты — восклицательный знак на канате вины,
Я — запятая в конце предложенья у совести...
А за окном — провинция и тленье у надменной любви.

[Most]
"Любовь — это когда ты в больнице лежишь,
А она на репетиции в тридцатый раз
Смерть Пьеро повторяет, не видя глаз..."

Куплет
Ты уехала в белых кровях метелицы,
Я остался с билетом на "Лебединое".
Химия в жилах, да ртуть в стакане —
Танцевать нам с тобой в параллельных мирах.
Твой па-де-де — мой последний куплет,
Где вместо рифмы — тире и бензин...
А в углу гримёрки, как в Зазеркалье,
Танцует тень в прокуренном занавесе гардин.


И нету антракта, нету финала —
Лишь след от помады на пачке "Беломора".
Ты — пастелью на асфальте,
Я — строчкой в блокноте с обгоревшим краем.
И где-то вдали, за границей нот,
Две тени ищут трамвайный смог...
(на  на на на на на на  ох  да даа на)
Припев
Эх, вертихвостка-чародейка,
Ты — моя вечная лотерейка.
Спиралью в небо, да в никуда —
Любовь на цыпочках, как всегда.
И пусть ансамбль уедет в Клин,
Я буду ждать тебя  за кулисье на одной из плывущих мин.