Колобок? Или всё же Глория?

        Бывшую любимую Иришку --
        Капризулю-шалунишку,
        Непревзойденную истеричку,
        Высшей пробы неврастеничку,
        Да всё, что угодно, но не аноргазмичку,
        Жену под порядковым №2,
        Не скажу, что узнал с трудом, едва-едва.

Прошло без малого 30лет, как мы расстались,
Оба один на один с судьбой (или с носом?) остались,
А она совсем не изменилась --
Неужели потому, что часто снилась?

           Сексапильная, стройная, красивая,
           Светловолосая, но не блондинка и не сивая,
           Стала вроде бы ещё моложе --
           У меня мурашки взъерепенились на ложе.
           И голос совсем не изменился, всё тот же.
           Куда я попал? Где я? О, Боже!

А когда Ирина заговорила
И за просто так улыбку подарила,
У меня под сердцем защемило.

           -- Зая, вот скажи, зачем ты от нас с Иришкой ушёл?
              Неужели кого-то лучше нас нашёл?
              Так этого не может быть --
              Ведь меня невозможно забыть!
              Ну, подумаешь, истериками его задрочила. Не отрицаю -- достала!
              Не я виновата == это в чёрную полоску шорхнутая жизнь настала.

Союз Нерушимый детородным органом накрылся,
Где-то далеко за горизонтом растворился.
Накрылся не только медным тазом --
Это было видно невооружённым глазом.
И ты от нас в 91-ом смылся,
Чуть не сказала -- съе ался,
Словно пёс, с цепи сорвался,
Не моргнув глазом,
Как гулящая девица, вильнув тазом.

            Ирина, золотыми безделушками звеня,
            Набросилась по-кошачьи на меня,
            Начала душить и обнимать,
            С энтузиазмом взасос целовать.
            Мне ничего не оставалось -- только подпевать.

Неожиданно слышу Алёнки голос.
Кто-то тянет меня за патлы-волос.
    -- Эй, Глория! Алло! Ты что, совсем?
       У тебя привычка приставать ко всем?
       Что всё это значит?
       Это кто мне голову дурачит?
       Мне говоришь, люблю безумно,
       А поступаешь не по-джентльменски -- неблагоразумно.

Выпорхнуть не успела за границу,
А он уже оттяпал кобылицу.
Отшельник завёл новую любовницу,
Клюнул, блудень, на пушистую задницу.
И как зовут-величают эту блудницу?
Да как она сюда попала?
Чего в этой дикой глухомани не видала?
Здесь не только имя своё можешь забыть,
А через год-другой волком начнёшь выть.
И всё же, как сударыню величают?
Поди-небось, за ней уже давно археологи скучают?

           -- Ириной Анатольевной меня величают.
              Так, может, по случаю знакомства выпьем кофе или чаю?
              Я решила мужа бывшего проведать
              И воздуха чистого отведать.
              Если Зая угостит
              Да в койку пригласит,
              Буду признательна и рада --
              Ей, Богу, до упада!
              Я не стану возражать
              Компанию такую поддержать.

Отбросив ложный стыд, не откажусь от приглашенья пообедать,
Азу по-татарски или холодец по скифскому рецепту отведать.
Экстравагантные блюда он готовить мастак,
Не скромничай, Зая, ведь это так.

                *   *   *

         -- А ты, красавица, чьих будешь?
            Только не кричи, а то своего Глорию разбудишь.
            Он прикидывается, что спит,
            В полудрёме себе под нос что-то бубнит.

 -- Послушайте, Ирина Анатольевна, давайте вместе Глорию проучим,
    Уму-разуму чуть-чуть научим,
    Головушку седую поморочим,
    Как в народе говорят, подрочим.
    Наш бабник должен знать: " КВОД ВИЦЕТ ЁВИ,
                НОН ЛИЦЕТ БОВИ!" --
    "Что позволено Юпитеру, не позволено Быку!"
    Ишь, как раскукарекался: "Дайте развернуться старику!" --
    Сейчас будешь играть на раздевание в ку-ку.

                *   *   *

-- Мне противопоказаны такие монологи.
   Чуйкой чую: нужно поскорее уносить отсюда ноги.
   Воспользовавшись словоохотливостью милых дам,
   Незамедлительно я стрекоча им преподам:
   Глория с койки свалился
   Да в Колобка превратился
   И, ветром гонимый, по белу свету покатился.

          Мигом от любимых смылся --
          Он своего добился.
          Укатил в заоблачные дали,
          Колобка только видали.

Одни говорят: он маячил с киркой и лопатой на пирамиде Хеопса,
Почему-то один, без Алёны и любимого Фойера-мопса.
Искал в пирамиде Ноев ковчег -- для развлечений
И на дупу интересных приключений.

         Другие видели его в Италии
         У белокурой бестии Наталии,
         В непотребном виде на лазурном берегу
         Спящую леди от нудистов берегу.
         Она в три сисечки упита, а я в дым бухой, в кочергу.

А особо одарённые, те хором твердят:
"Молодую любить -- это пытка и яд!"
От себя пару слов добавлю я:
"Так вот, где таилась погибель моя!"

       Нет и не может быть другого мнения --
       Сработал инстинкт самосохранения!
       Потому-то в Колобка Отшельник превратился
       И подальше от Любимых по белу свету покатился...