У христа в запазушке

Хорошо вечером в храме. Людей нет. Только Бог, строгие лики святых и Богородица с красивыми грустными глазами.
Колышутся от невидимого сквозняка огоньки свечей. Из сумерек заглядывают в окна белые закатные звёзды...
На подоконниках в плетёных горшочках цветы. Иногда я поливаю их из пластмассового чайника, стоявшего на столике в углу рядом с дверью в церковную лавочку...
У стены широкая деревянная скамейка, покрытая половичком. Я люблю на ней сидеть. Мне всё кажется, что сын приходит и садится рядом со мной.
И вот мы так с ним сидим. Он в своём Мире, я в своём, и всё равно вместе...
*****************************
Вербушка... Слово-то какое тёплое, ласковое, словно кто по головушке погладил. Мягонькое, как белый ягнячий хвостик...
Из детства незабываемый утренний свет идёт... Искринки на корочке наста от яркого солнца, мызинские дымки над серыми избами, старая ферма, а немного за ней те самые наволоцкие вербы...
Тянешься за ними высоко, к самым верхушкам. Ломаешь, а они пахнут терпко, морозно. Прижимаешь к себе, щёчкой пробуешь - хорошо так....
И хоть не знаешь-то ещё совсем ничего, а бежишь с ними, торопишься со всех ног домой, словно долгожданную радость несёшь...
Как сейгод совпало-то - три праздника кряду. Вчера Благовещенье, сегодня Лазарева суббота, а завтра Вербное воскресенье.
Многоголосьем поёт земля! Блещут в утреннем солнце голубиные крылышки. Оттаивают, оживают потихоньку от смертельного сна былинки, букашечки... "Выйди, выйди из тёмной пещеры!.."
Греются в тёплом свете пушистые вербочки. Весёлой капелью, птичьими трелями звенит весь божий мир.
Но скоро уж принесёт ветер запах душистого миро. Придёт время страстной седьмицы. Затоскует, громче заплачет душа в покаянии...
ОН страдает за нас неразумных...
Ещё горше и страшнее станет от грехов наших человеческих. Что делаем-то! Что творим!..
Но "воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его"
И со Светлым Христовым Воскресением придёт в сердце великая радость! Праздников Праздник очистит злые, нечестные помыслы. Заиграет на небе солнце. И свободно, по-новому задышится вновь...
Всё-то лето у Христа в запазушке...
Приду в часовню раненько, на табуреточку сяду, а сверху Серафимчики на меня глядят. Глазки добрые, добрые. И тихо так. И спокойна душа.
Лёвушка с небес смотрит. И рогатой головой кивает Бычок. И Орёл пёрышки на крылышках тихонечко так перебирает. Ангелок Божий ласково улыбается... Все с Богом рядышком...
А ты с горем своим, со слезами, да с чёрной тоской к Богородице. Да ниц "К кому токмо не к Тебе..." Услышит. Сама Сына во гроб положила, Сама оплакивала. Ручкой по волосам проведёт да на свет-от тебя и вытолкнет. А на свету-то будто и тучи разошлись, и солнце красное выглянуло.
Одна, одна Ты защитница у меня и предстательница перед Господом...
Глянь-ко, деревинка стоит. Кто-то в ней ничего окромя сушины не разглядит. А кто-то чью-то душу увидит. Вон на голом прищёлке одна одинёшенька. Не ропщет. Терпит: и стужу, и засуху. Как гнёт её ветер злой. А она руки к небу, и, прости, Господи! За грехи тяжкие секи меня дождём, бей севером* да буранами... За наши людские грехи искупления просит.
Так и ты ручки-то к небу воздынь от уныния да от гордыни. Услышит. Бог с тобой. Везде и всюду Он: и в высокой волне, и в росяной капле, и в разноцветье широких лугов, и в одном маленьком цветке, растущем на обочине дороги...
И помни всегда, каждый день заканчивается ночью, но начинается утром...