Накосе

Накосе... На само-то Богоявленье да с поток бежит. Три бочки уж Миша в байну выносил, да всё и капат. Ташка почтальёнша вчерась газету приносила, дак говорит, едва, тётя Марина, и хватиласе. Дорога-то что блин намасленный, - вся блестит. Не знашь, как и ноги вместо собрать.
Дак ска вот ещё, дефка, беда-то нонь...
Уж бывало-то зимой дак все углы барабанами гремя, таки морозы стоя. Лишний раз носу с избы не кажошь - тепло берегёшь.
Печи-то вытопя, да со всем углём и закроют. Не единова угорим на полатях-то. Дак бабушка лобазины-то нам с Нюркой луком натрё, дак отлежимси. А брату Олёшке тому всё редьку на голову накладывала. У того голова, толста, что бадья, была. Луком-то и не проймёшь. Да скажо покоёнка, а хоть лишку не посамоволитесь...
Папа приидё вечером с делянки, ак фуфайка-то колом стоит. Весь пот-от льдом станё. Да мама возьмё топорище-то да по спины -то ему постукат, а то дак и с плеч не скинуть...
Весь застуженный был...
В школу-то у нас с деревни зимой только две дефки ходили, Зинка да Катька. Они побогаче жили-то, дак у них опорки на ноги были. А мы-то дак - всё голы пяты. А бегали по снегу боском. Дити ведь. На горки-то охота покататьсы. Но в больши-то морозы нас из дому не пускали. Дак так почитай всю зиму на печи и сидели....
А нонеча погляди-ко, что и деитсы. На Крещенье водушка с неба бежит. А видно уж стоко мы грехов-то накопили, что Господь Бог с небес Сам землю кропит. Омоё грешную, да на чисто морозы то и придут...