Карцер имени Стивена Кинга

 «Клетка пошла искать птицу», — писал Франц Кафка. Так
происходит, когда календарь начинает отсчет тюремных будней.
Реальность уходит, унося с собой иллюзию привычного и знакомого. Остается только клетка.
 Карцер напоминал средневековую комнату пыток. Особенно
впечатляла доска, висящая на двух массивных цепях. На стенах,
покрытых крупной чешуей цемента, сверкало массивное кольцо
для зажима рук. Это было начало, преддверие моего ада. Конвойные с привычным безразличием готовились к обычной процедуре — первой ломке, после которой многие готовы подписать что
угодно и свидетельствовать против кого угодно.
 Зажмурившись после первого удара резиновой дубинкой,
я вдруг увидел белое пятно в этом полумраке серости. Медсестра,
совсем еще девочка, растерянно стояла со шприцем в руке. Это на
случай, если сердце даст сбой в самом начале адского пути.
 «Сержант, что ж ты делаешь, поднимаешь руку на доктора
при медсестре», — обратился я к старшему экзекутору.
 Сержант, не успев нанести следующий удар, растерянно по
смотрел по сторонам, как бы говоря всем своим видом: «Вы это
слышали?»
 Не обращая внимания на его возмущенное оцепенение, я,
сплевывая первую кровь, простонал:
 — Доченька, выйди, тебе не надо на это смотреть.
 — Выйди, — рявкнул сержант и приступил к своей работе.
 — Врешь, не возьмешь, — шептал я после каждого удара, вспоминая любимого героя моего детства, — легендарного Чапая.
 Однако силы быстро покидали меня. Первые три удара вполне терпимо, но дальше боль прибывает по нарастающей. Не знаю,
сколько прошло времени, пока я не погрузился в темноту.

 Карцер имени Стивена Кинга,
 (Как его окрестил я в сердцах),
 Растворился в твоей слезинке.
 Ты смахнула ее с лица.
 
XXI век начинался в вихре событий, которые делали меня
инициатором резонансного контакта во Времени.
 Так пришло время авиценнологии.

Фрагмент из книги "Арабский Ренессанс в конструкции Времени"