Свадьба

Приглашение на свадьбу сына давней приятельницы, полученное Анной, было на два лица. Что с этим делать, Ане было не понятно, но выручила дочь, сама предложив себя в качестве компаньона.  Жениха Сашку девушка знала с детства, и ребята даже дружили, но потом пацанская дружба сменилась холодным юношеским раздражением. Однако свадьба – это и себя показать, и удовлетворить девичье любопытство.
Церемония была задумана с размахом: отдельный зал на втором этаже кафе, столы большой буквой «П» – пэ-пэ-пэ – праздник, приданое, поцелуй, платье, прическа, подарки…

Мать жениха, Анина приятельница была на нервах; в курилке знакомые дамочки перемигивались, и шептали: всё понимаем, но деньги на ветер, уж больно молодые молоды, разбегутся через год-два. Сашка действительно был юн и влюблён, а вот невеста выделялась не столько красотой, сколько амбициозностью. Последнее было понятно и по поведению родителей невесты: они подарили молодым ключи от квартиры, которую милостиво предоставили новой семье для проживания.  Выглядело это, конечно, как подарок квартиры, но родственники жениха отлично поняли контекст глубокого вздоха во время дарения.

Когда все тосты за молодых, новую ячейку общества, за любовь, детишек побольше, за прекрасных мам и сплоченных родственников были произнесены, начались танцы.  Аню пригласил дедушка жениха, отставной военный с офицерской выправкой. Женщина благодарно улыбнулась и подала руку. Партнер вел ее в танце уверенно и даже щеголевато. В середине музыкальной композиции он вдруг спросил: «Аня, почему ты одна?» Аня от неожиданного вопроса слегка задержалась в движении, но быстро выправила ритм. «Вот я не понимаю, почему такая женщина одна, – продолжил отставной офицер, – могу объяснить, почему моя дочь одна, хотя это и так понятно по ее внешности, но ты, Аня, ты же красавица…»

Аня не сразу сформулировала, что именно ее задело в монологе танцевального визави, и только вернувшись к своему месту за столом, загрустила. Вспомнила свою свадьбу, как родители, которые не особо интересовались судьбой дочери, вдруг взялись за организацию большого приданого, дали денег не только на импортное свадебное платье, но и на сапоги, которые были нужны еще лет за пять до бракосочетания. Тогда она почувствовала, что у нее есть семья, и что семья горда тем, что дочь берут в жёны, что всё как у людей, всё не абы как.

В вестибюле, надевая пальто, Аня вдруг обняла дочь: «Какая ты у меня красивая. Я так тебя люблю».
Дочь отпрянула, капризно вытянув губы: «Ну, мам…»

В такси они с дочкой держались за руку, думая каждая о чём-то своём, делиться впечатлениями и обсуждать гостей совершенно не хотелось, и Аня предложила выйти на повороте и пройтись пешком до дома.

Мартовский ветер был тёплым, пахло весной, мимо ехали машины, проходили припозднившиеся собачники с питомцами, и жизнь казалась такой бытовой, привычной и совсем не свадебной.
«Как ты думаешь, – спросила она дочь, – что человеку нужно для счастья?»
«Для счастья, мама, надо подкинуть дочери денег на бильярдный клуб. Мы завтра с Леной идем».
Аня согласно кивнула и добавила: «Все деньги отданы на свадьбу…»

Уже в квартире их настигла смс-ка от мамы жениха, которая направлялась к ним выкурить сигаретку и обсудить подробности вечера. Врасплох застал вопрос, есть ли что-то перекусить, поскольку контейнеры с остатками блюд были загружены в машину молодых.