В стиле фьюжн. Глава 38

В стиле фьюжн. Глава 38

(Книга о еде и не только)

                «Мы есть то, что мы едим»
                Гиппократ


Куба



О Кубе писать и просто, и сложно. Бедная, бедная страна, с вечной весёлой улыбкой на смуглом лице, страна сальсы, румбы и вечного рома. Писать о Кубе кулинарной смысла не имеет, потому как все кулинарные изыски – это омары под белым вином в таких местах, как Паласио-де-Валле в Сьенфуэгосе или все блюда мира в Варадеро. И всё это на потребу туриста. Сами кубинцы каким-то образом что-то едят (что – непонятно) и очень много пьют (так же, как и туристы на Кубе). Одна синяя курица, десяток яиц и килограмм сахара на семью – это всё, что государство выделяет рядовому кубинцу по карточке для местного гражданина.   
Мохито, мохито, мохито. Мохито Хемингуэя в баре «Бодегита-дель-Медео», который он пил в компании Николаса Гильена, Фиделя Кастро, Пабло Неруды, Габриэля Гарсиа Маркеса. Его готовят на основе кубинского рома, но добавляют лимонный сок, мяту, сахар и лед. Считается, что в «Бодегите» делают лучший мохито в мире.   
Дайкири, дайкири, дайкири в «Флоридите», который Хемингуэй пил со своими друзьями: простыми кубинцами и знаменитостями, посещавшими Кубу – Жаном-Полем Сартром, Гари Купером, Теннесси Уильямсом, Спенсером Трейси, Авой Гарднер и многими другими. Его любимый напиток дайкири составляли из кубинского рома, грейпфрутового и лимонного сока, вишневого ликера «мараскин» и льда.
Или «слабоалкогольный» напиток из разбавленного водой рома, меда и лаймового сока. В баре «Ла Канчанчара» в Тринидаде напиток подается в специальных глиняных горшочках с деревянной ложечкой, которой следует размешивать мед. 
С самого раннего утра, когда мы с Йоськой только выходим на улицы Гаваны, чтобы прогуляться вдоль Малекона, перед тем как зайти отобедать на улицу Obispo, в бар, где звенит гитарами Septeto Tipico de Sones La Habana, или в отель «Амбос Мундос»,  где любил посиживать на кружевной веранде Хемингуэй, держа в руке мохито, из дверей всех встречающихся на пути забегаловок бодро и рьяно выбегают хозяева со стаканом рома в руке: угощают, зазывают, поят без счёта. 
Отказывать некрасиво и неразумно: где ещё выпадет такой случай пригубить известного на весь мир кубинского рома? И где-то через полчаса мы с мужем, и вся наша группа, уже шумно и пьяненько радуемся какой-нибудь незамысловатой экскурсии на фабрику гаванских сигар, где в душных прокуренных цехах полные кубинки катают сигары на своих роскошных бёдрах, или в Музее рома, где опять же предстоит пробовать и пробовать...
Мы прикупили положенный каждому туристу литр кубинского рома и ящичек сигар домой. Ром выпили сразу. Сигарами до сих пор угощаю гостей, тех немногих, которые курят.
С удовольствием вспоминается Кабаре «Тропикана», куда нас с ветерком доставили на ретроавтомобилях, потом вкусно накормили морепродуктами, красной и чёрной фасолью, асадо, напоили коктейлями и утанцевали среди роскошных красавиц и красавцев в ярких перьях и с минимальными одёжками.
А какой была индейская Гуама, с ромом, пивом и практически голыми смуглыми девушками! Муж мой до сих пор практически не дышит, когда вспоминает свои танцы с молодой девочкой, прильнувшей к нему в ожидании денежки.
– Ну, ты и жук! – только и могу сказать я, сквозь ромовую пелену едва в состоянии осознавать происходящее. 
– Да, я такой! – Йоська смущается, но ненадолго: ещё одна девочка уже буквально прилипает к боку мужа.
А нам уже несут закуски из местных кореньев, рыбы, маниоки. Кстати, на обратном пути с острова Гуама на кубинский остров, мы попадаем в дикий шторм на хлипких катерах, где сквозь пелену ливня даже направления движения было не распознать! Как не утонули там – остаётся загадкой.
Ещё запомнилась Долина Лос Инхениос («Долина сахарных заводов») в Тринидаде. Она была когда-то главным поставщиком сахара по всему миру. В наши дни долина напоминает музей, так как из 75 сахарных заводов XIX века осталось всего 12 действующих. Сейчас на территории долины располагаются руины старейших сахарных заводов, жилые постройки, цеха и склады, разрушенные во времена освободительных войн XIX века. Но что интересно, особняк аристократа-владельца Iznaga и сторожевая башня остались почти нетронутыми. В наши дни в его доме расположились магазины и ресторан, где работают потомки бывших рабов-афроамериканцев. Было очень интересно испробовать сытную и вкусную «пищу рабов» с плантаций. Она вся основывается на бобовых и маниоке, но приготовлена мастерски.
В завершении моего рассказа о еде и питье на Кубе, сумбурного, как и вся наша жизнь там, пронизанная парами рома и звоном гитар, хочу сказать, что повторно я бы туда не полетела: очень уж противно натыкаться на осколки «коммунистического» прошлого в виде толстых тётенек-полицейских с бульдожьими суровыми лицами, охраняющими святость музеев и иных артефактов эпохи Кастро и Че Гевары. Жаль видеть молодёжь, будущее которой очень неопределённо, и тем или иным путём связано с секс-индустрией. Но для одного единственного опыта в познании Кубы как уникальной страны, а рома как жизнеутверждающей субстанции, такое путешествие вполне имеет место быть.