Когда ложусь не поздно, в полдесятого

Когда ложусь не поздно, в полдесятого…
То среди дум ночных есть дума о тебе,
Невольно мысли тянутся обратно,
Где ты родной мне станешь, я — тебе,

Неужто многие прекрасные мгновенья,
Что нас зовут, как матери, к себе,
Так и останутся, усохнут не прожиты,
Как злаки не пожатые к зиме?

Зачем так сложно стало отыскаться?
Зачем мы прячем всячески себя?
За тем ли, чтобы нам досталась ярче
И круче, чем соседская, звезда?

Мне тягостно томиться одиноко:
Я, как философ, сосланный в изгнанье,
Томлюсь один и сохнет мое око,
Завидев мое слезное созданье:

Мне видится твой взор, твои укоры
Я слышу, подчас, будто наяву,
Советуюсь с тобою и по праву
Тебя приму, как дело по плечу.

Родной мой и старинный друг,
Тебя, увы, я никогда не видел,
А может видел, только вот не тут,
С тобой нам счастия удел был выдан.

Как ты мне здесь, так где-то я тебе
Так нужен, словно воздух и вода,
Без громких слов и пышного фасада
Томится в одиночестве душа.

Услышь меня и посети мой дом,
Он прост, в нем роскоши не надо,
То дом сердечный, нет больших хором,
В нем лишь твое присутствие награда.