Белые снегири - 66 -5-

5. ПОЭЗИЯ НАШИХ СЕРДЕЦ


Татьяна ШТЕПА
(г. Невинномысск, Ставропольского края).

Я ДНИ СВОИ ПИШУ НА ЧЕРНОВИК

Я дни свои пишу на черновик.
Вплетаю в многоточье облака.
Отобразить неповторимый миг
Стремится долгожданная строка.
 Пусть буквы в ней бегут и вкривь,и вкось:
От совершенства муза далека-
Копьём из ручки побеждаю злость,
Пока владеет навыком рука.


НЕ ОТ ТОГО ЛИ ПИШУТСЯ СТИХИ...

Не от того ли пишутся стихи,
Что мы живём не так, как бы хотелось?
Что ранят сердце прошлые грехи,
Душа никак не обретает зрелость?

Что счастье нас обходит стороной,
Сопутствуют тревоги и печали.
Что не понять вовеки мир земной,
Душе продрогшей некуда причалить?

Не привлекает бытовой восторг,
Дней ярких попадается немного.
На пьедестал идти или в острог:
Тернистою окажется дорога.

Не от того ли пишутся стихи,
Что рядом лица в безразличных масках?
Безмолвным равнодушием глухи
Не внемлют нам, со старою закваской?

 СЛОВА

Слова-гиганты. Слова-песчинки.
Слова-смешинки. Слова-слезинки.
И  в каждом есть, неизменно,сила:
То ввысь взметнула, то подкосила.


Александр ВОРОНИН
(г. Дубна, Московской обл.),
Член Союза писателей России
 
       
                ГРУСТНОЕ
Никто  не   знает  час,  когда
Господь  подует  на  огарок;
Живи  сегодня  -  а  тогда
И  завтра  примешь,  как  подарок.
     Игорь  Губерман

Пропали  сила  и  задор,
Искра  погасла.
Я  раньше  лез  через  забор,
Теперь  -  опасно.

Иду   тихонько  вдоль  него,
Столбы  считаю.
И  сколько  так  ещё  идти,
Скоро  узнаю.

А  был  когда-то  я  орлом,
Взлетал  высоко.
И  тамадой   был  за  столом
Всегда  без  срока.

В  компаниях  был   нарасхват,
Умел  дружить.
Мечтал  построить  город-сад
И  в  нём  пожить.

В  любви   я  тоже  был  не  строг,
Не  из  жестоких,
Любил  глазастых  недотрог 
И  одиноких.

В  работе  и  в  учёбе  был
Одним  из  первых,
А  вот  в  любимчиках  не  слыл,
Всегда  на  нервах.

Зато  теперь  я  -  аксакал.
На  эту  тему,
Про  то,  как  раньше  я  скакал,
Пишу  поэму.


          МЫ  ВСЕ  ИЗ  ОДНОГО  АНКЛАВА    (пародия)

Я родился и вырос здесь, в зелёном анклаве.
Анклаве науки, культуры, любви.
И душой я сейчас с остротой понимаю:
Лучше города нет, хоть сто стран обойди.
        Сергей Соколов “Я вернулся в Дубну”.

Я  жить  могу  в  реторте  грусти,
И  в  радости  -  как  мёд  в  колоде.
Меня  когда  нашли  в  капусте,
Всё   зеленело  здесь  в  природе.

Я  сразу  тут  попал  в  анклаву  -
Меня   любил  и  стар,  и  млад.
Я  даже  злую  бабу  Клаву
Расцеловать   всегда  был   рад.

Отец  и  дядьки  -  все  по  бочкам,
Племянницы  и  тёти  -  в  вёдрах.
А  я,  босой,  скакал  по  кочкам,
Наращивая  мышцы  в  бёдрах.

Всё  детство  помню,  как  в  тумане:
Сушили  сено  для  коровы,
Блинов  любил  поесть  в  сметане  -
В  анклаве  были   все здоровы.

Потом  в  геологи  подался,
И  молотком  стучал  по  скалам.
С  ножа,  чем  только  не  питался,
Скучал  ночами  по  анклавам.

И  вот  вернулся  -  зелень  всюду,
В  анклаве   дышится,   как  в  песне.
И  жизнь   подобна  стала  чуду,
Она  мне  стала  интересней.

Кругом  друзей  живёт  когорта,
И  все  ко  мне  идут  гурьбою,
А  я  сижу   в  своей  реторте,
Мне   это  нравится,  не   скрою.

Друзья  все  разные,  конечно,
Но  ложками  стучат  похоже.
А  я  кормлю  их  всех  беспечно:
И  в  снег,  и  в  дождь,  и  в  день  погожий.

Есть  друг  -  родился  в  автоклаве,
Он  тоже  наш,  в  веснушках  летом.
Прописан  здесь,   в  моём  анклаве,
Но  он  не  стал,  как  я,  поэтом.


               МАДОННА  СТРОИТЕЛЕЙ

Сотниковой  Светлане  Петровне – лучшему  инженеру-сметчику  СМУ-5  к  юбилею

Мы  Дубну  построили  с  тобою,
Где  живут  и  физики  и  лирики.
И  теперь,   любуясь  красотою,
Радуемся,  словно  в  храме  клирики.

Я  всю  жизнь  для  жителей  старался  -
Был  на  страже  русской  нашей  речи,
На  переднем  крае  оказался
В  битве  за  законы  человечьи.

Ну  а  ты,  бумаг  перелопатив  тонны,
Город  превратила   в  дивный  сад.
Жаль,   что   нет  у  нас  пока  Мадонны,
Охраняющей  от  зла  наукоград.

Мы  с  тобой  из  стана  победителей,
Тех,  кто  строил  город  много  лет.
Нам   нужна  Мадонна  для  строителей
И  твоей  кандидатуры  лучше  нет  -

Для  иконы  с  образами  светлыми,
Пред  которыми  не  стыдно   преклониться,
И  чтоб  все   с  желаньями  заветными
К  той  могли  Мадонне  обратиться.

Город-сад  с  годами  всё  прекрасней,
Летом  нет   отбоя  от  туристов.
И  сейчас  уже  всем   стало  ясно  -
Помнить  будут  нас  ещё  лет   триста.

Не  дубы  мы,  древесиною  железные,
В  городе-саду  нашем  родном,
Но  кусты,  наверное,  полезные
И  красиво  по  весне  цветём.

Два  куста  среди  крапивы  с  повиликою:
Я  -  малина,  а  ты   -  красная  смородина.
Хоть  прожили  жизнь  мы  не   великую,
Но  отдали  всё  для  счастья  Родины.

4.11.2023.


ВДОВА

Пьёт водку на кладбищенской скамейке,
Закусывая чёрствым пирогом,
Старуха в полинялой телогрейке
С яичной скорлупой под сапогом.
                Татьяна  Реброва
Я  видел  вдов  за  жизнь  различных –
И  молодых,  и  постаревших,
Красивых,  добрых,  безразличных,
К  утехам  жизни  охладевших.

Век  доживали,  песни   спеты,
Одни,    всем  миром  позабыты.
А  все  их  тайны  были   где-то
Под  чёрные  одежды  скрыты.

На   городских  погостах  чистых
Они   ещё  не  так  скучали,
Среди  сынов  своих  плечистых
Все,  как  могли,  фасон  держали.

А  в  деревенском  запустенье
Дорогу   не всегда  отыщешь
К  погостам  с  тишиной  и  тенью,
Где  наших  предков  лежат   тыщи.

Их  посещать  удобно  летом:
Тепло,  и  всё  успеешь  к  сроку.
Но  в  грязь  и   стужу ледяную,
Спешить  совсем   уж  нету  проку.

Там  бабушка  моя  под  праздник,
В  рабочей  старой  телогрейке
(Хоть   дед  по  жизни  был  проказник),
Сидит  тихонько  на  скамейке.

В  оградке  с  мужем  мама  рядом,
И  тятя  чуть  правее  где-то.
Всех  охватить  успеет  взглядом
И  всем  послать  туда  приветы.

А  что  ещё  ей  остаётся,
Одной,  в  разбитой  жизнью  лодке?
Всплакнёт, потом  вдруг  встрепенётся,
Припомнив,  как  была  молодкой…

А  после  в  жизнь   свою  вернётся,
Где  в  доме  надо  кормить  кошек.
Плотней  в  фуфайку  завернётся
И  будет  думать  о  хорошем.


Валерий МОРОЗОВ
(г. Ногинск, Московской обл.),
Член Союза писателей России

ХРИСТОПРОДАВЕЦ

На случайные встречи не падкий,
шел беспечно с работы домой.
Тут, навстречу походкою шаткой
незнакомец. Что твой домовой.

Год не бритый и год же не мытый.
Подожди, неужели Сергей?
Однокашник. С уже позабытых,
наших давних студенческих дней.

В пьяном, клоунском полупоклоне,
мол, "Куда нам до вас, до господ!"
-- Не позволите, дон Корлеоне,
проводить Вас до ваших ворот?

Отказать? Да не вижу причины.
Были, помню, когда-то в друзьях...
Но, погрязло лицо под "личиной",
что и в дом пригласить-то нельзя!

-- Ну, да Вы не пугайтесь уж очень,
жизни радуйтесь! Живы, пока...
У "пропащих" свои заморочки -
на "буржуев" глядим свысока!

Денег не попрошу. Не приучен.
Предлагаю Вам сделку одну.
Полоса... И сгущаются тучи.
Коль не выплыву, то потону.

Распахнул свою рвань балахона,
а на шее, на грязном шнурке
горним светом сияла икона
Богородицы в вечной тоске.

Ах! Ну, пусть тебе мир опостылел.
Ну, пусть трещина в личной судьбе.
Но менять на винишко Святыни?!
Ведь, на верную гибель себе.

Где, брат, те каменистые тропы,
на которых ты душу сносил?
Утонула в разгульном потопе
васильково - небесная синь...

У России глаза помутнели,
и кощунства гремит маховик...
Предвещает снега и метели
Богородицы горестный лик...


БРОШЕННАЯ ДЕРЕВНЯ

Зима без снега, лето без дождей...
Зачем в родной умёт зовёт дорога?
Там не осталось близких мне людей
и сотни верст до отчего порога...

Вхожу с опаской в милый сердцу дом,
машину бросив на краю, в низине...
Идут на ум Гоморра и Содом --
что здесь за бесы в шабаше резвились?

Без стекол окна, сени без дверей,
пустой ошейник у собачьей будки,
в колено хлам, крапива да пырей
и на столбе понурый репродуктор.

Ну, надо ж, потешаясь, разломать
всё то, что не украсть, взвалив на плечи!
"В ноль" согнута железная кровать,
но больше всех досталось русской печке.

Кормилица, пекла духмяный хлеб,
отогревала в зимний мозглый холод.
На печь ложился хворым человек --
вставал наутро и здоров, и молод!

Я тоже помню, в редкий свой приезд,
как к маме, к ней щекою прижимался...
Во весь белёный бок фашистский крест
с похабщиною гнусной "красовался".

Разбит подтопок, вырван колосник,
труба ещё поддерживает крышу...
В грязь втоптан мамой вышитый рушник.
А наш сверчок? Подавно не услышу.

Изба, похоже, вырвалась сейчас
из пыточной. Из вражьего полона.
Разграблен вдрызг резной иконостас,
лишь на полу бумажная икона.

Спаситель смотрит на меня печально
и словно говорит мне: -- Слушай, брат!
Не ты ли взломщик истин изначальных?
Ты, перебежчик, первый виноват!

Оставив пашню, пажити и хату,
скотину, лес, речушку и погост,
уехал к жизни лёгкой и богатой -
к земле, где народился, не прирос.

Легко наладил скатертью дорогу,
к лукавому, в предел сманил людей.
Ну, вот тебе "подарочек" прилогом --
зима без снега. Лето без дождей.


ИНСПЕКЦИЯ

На утренней линейке директриса
кричала в строй, посверкивая глазом:
-- К нам едет знаменитая актриса
а с ней -- всё руководство Наробраза!

Я с вас, собак, спущу четыре шкуры,
кто рот откроет на предмет питания -
"Наш Детский дом -- повышенной культуры
образования! Жизни! Воспитания!

Я запрещаю даже заикаться
о том, что Зотов выбросился с крыши!
От карцера не надо зарекаться,
а лучше быть на завтра тише мыши.

Теперь же, шагом марш, в свои "палаты".
Собрать окурки. Вымыть всё до блеска!
В сортирах смыть похабщину и маты,
чтоб нам не провалить проверку с треском!

Всех воспитателей прошу в мой кабинет.
Иван Георгиевич, где у вас компьютер?
Ах, да! Ну, что ж... Озвучу весь пакет
вещей дареных. Все вернуть наутро!

Завхозу -- обеспечить все продукты!
Не знаю! Хоть из дома приносите!
Чтоб было мясо, овощи и фрукты --
вон, поваров в компанию возьмите...

Бухгалтеру -- готовой быть к опросу.
Как, "Где возьму?"Вон, шефов потроши!
С такой-то мордочкой
                быть не должно вопросов,
которых невозможно разрешить!

Всем сдать мне заявления об уходе
без дат и указания причины.
А что, кому-то весело там, вроде?
Смех без причины -- признак дурачины!

Назавтра быть к семи. Без опазданья.
Нам надо продержаться -- то, полдня!
Все знают персональные заданья?
Не слышу! Ух, смотрите у меня.

 PS:
 Когда приедут гости на постой,
вот, рассадить бы их под образами,
сиротский хлеб намазать им тоской.
И щей налить. Посоленных слезами...


НЕПРИСТУПНАЯ ВЫСОТА

Через "Каменный Пояс", могучий Урал,
я машину гоню, все запреты минуя.
Я баранку кручу, хоть порядком устал,
позарез нужно мне на сторонку родную.

И, съезжая накатом с седого хребта,
начинаю искать я тоскующим взглядом
этот дом на пригорке, и сень от креста,
и церквушку, и скорбное кладбище рядом.

И туман, и река... За рекой тополя...
В память мне та рассветная изморось,
заревой небосклон и без края поля --
это наша Сибирская низменность.

Под моим пиджачишком сутулилась ты,
ну а я, нога на ногу, гордо молчал.
Вдаль глядел. С покоренной глядел высоты,
как полковник там... Или, вообще, генерал!

Ну, зачем мне какая-то низменность?
Что за горы такие, поршивый Урал?
Тайной тропкой, с названьем неискренность,
ранним утром, один, я в Москву удирал...

Через пару годков заезжал как-то раз,
не держа за собою и капли вины.
На приветную нежность больших твоих глаз,
осмелев, я с привычной зашёл стороны.

А в ответ увозил я огнем на щеках
две, с оттягом, пощёчины хлестких!
Вновь один уезжал. Без поклажи в руках,
а в душе... груз тащил не из лёгких.

Я писал. Но на зряшную письменность
нет ответа. И, знать, неспроста.
Видно, брат мой, на нашу вот "низменность"
неприступная есть высота!



БУКЕТ

-- Ах, что за черт!
                Да, слышу...
                Да, Морозов.
— Привет, Ледышка! Кто? А, угадай!
Отбрось на время будничную прозу
и вспомни тот далёкий, тёплый май.

Припоминай:
.                Урал, костёр, палатки
и росный след на влажном берегу...
(Я память выжимаю, словно тряпку,
но вспомнить эту встречу не могу).

— Позвольте, дама. Это не ошибка?
— Ты прав, имела место и она.
Такая встреча. Да не встреча — сшибка!
Бывает в жизни только лишь одна.

Ну, что? Не вспомнил?
— Как сказать тут... Смутно...
Уж Вы простите, как Вас там, ау-у...
—"Ау" — мой знак! И самолёт попутный
меня уносит рано поутру.

Туда же, на Урал, где ветер стылый
давно задул и угли от костра,
что был до неба...
.                Ты не вспомнил, милый?
Ну, что ж, бывай! Здоровья и добра!

Гудкам коротким в трубке аппарата
Удары сердца вторят в унисон...
Ау, забытый образ невозвратный.
Ау, беспечной молодости сон.


***
                Памяти О. М.
Ушел человек.
Но... утихнут тревоги.
Завянут венки. Горечь станет слабей.
Да, был в ее жизни кусочек дороги,
совместной дороги. Её и моей.

Дороги неровной. Без "ладу и складу".
Увы! Не умели себя укрощать.
И кто посоветует, что теперь надо -
прощенья просить? Самому ли прощать?

Никто не окликнул меня спозаранку,
когда уходить я решился "навек"...
Сквозь ворох букетов из траурной рамки
глядит равнодушно чужой человек!

Чужие глаза! А ведь не было ближе
когда — то давно. И родней и нужней!
Её молодого лица я не вижу.
Не помню! Все стерлось за давностью дней!

Всё кануло в лету: упрёки, наветы,
сомнения, слёзы, души непокой,
"Прости" и "Прощай"... Огонёк сигареты,
пустая скамья и туман над рекой...

У "города мертвых" стою на пороге.
Две белые розы в озябшей руке.
И чертит отрезок прощальной дороги
слезинка от ветра... по впалой щеке.

Людмила КУЗЬМИНА
(п. Вербилки, Талдомского г. о., Московской обл.).

* * *
Весна капель пускает в гон,
Ручьёв команды собирает.
Природы царственный закон
Без уклоненья выполняет.

Сокрыто солнце…
Власть над НИМ «причинно»
в горести ослабла:
Разладил «связь» магнитный сплин,
Осадки пасмурности рады.

Мороз вояжи отменил,
Несмелый плюс в права вступает,
Прилёты птиц на взмахе крыл
Зиму на Север собирают.
Март 2013 г.

Дню Солнца и тепла
Мариночке Панфёровой

Твоим рожденьем Осень правит,
Кидает золото к ногам,
В пурпурно-красочном наряде
Стоять деревьям и кустам.

Творит обряд хозяйка разноцветья,
Ссыпая в закрома богатый урожай,
Дни посылает возвращённым летом,
Готовясь к перелёту птичьих стай.

Тепло и радость – штрих привета,
Реприза неги перед сном,
Мотивом солнечного света
Твой день рожденья озарён!!!
09.09 2023г.

 * * *
Себя давно уж не писала,
Намётки тем в корзине спят.
Их летаргия укачала,
В Картины снов они глядят.

А ТАМ свободу от бездвижья
Мечтают робко получить.
К развитию податься ближе,
Перо хозяйское водить.

ОНО застыло, в лень вцепившись,
Надежду слабую храня,
Чтоб в день грядущий устремившись,
Жить в ожидании дождя,

Ветров холодных, стойкой непогоды,
Посмев загнать меня в постель.
Виршеслагательству в угоду
Продолжить рифмы карусель.
14.09.2023 г.

Посвящение Елене

Елене Мольковой

Ей службу женственность несёт,
Пленяет нега озареньем,
Движений мягкий оборот
Ведёт ко трону поклонений.

Ей благосклонная Судьба
Дорогу прями предрешила,
Достойная её семья,
Даёт признание и силу.

Растущий опыт – духа ширь!
– Спасенье от унынья плена.
Достоинство её души
С прекрасным именем Елена!
15.09.2023 г.

Отягощённым властью и недомыслием

Вирш созиданья чуждо им,
Плен рифмы непреодолим.
Размеры скудные наитий
О нищемыслие стучат,
Им мнится интеллект в развитье,
Но… в постижениях разлад.
К какому чтиву дух стремится
Раскатит эхо, суть явя.
Не стать кунице певчей птицей,
Регистры не её стезя!

Судить таланты благородно,
В скупых критериях плетясь,
Достоинств не имея сходных,
Стремится разрушенья власть.
Не существующих заслуг
Себе находит повсеместно,
Лишь ширится порочный круг,
Таланты вышибая с кресла.

А созиданье из «ничто»
Законом за уши тягает.
Убогостью рождает зло
И вряд ли это понимает.
01.10.2023г.

* * *
Названье спаржи позабыла…
Отправив к памяти призыв,
Ассоциаций, как ветрило,
Пускала в ход, чуть окрылив.

Но прочностью не блещет память,
Служак усталых отпустив,
Полуослепшими глазами
Взирая в потускневший штрих.

Слабелой явностью дышит,
Вцепившись в «прочность» по кривой.
И будь, что будет!
Ибо, свыше – любезной памяти отбой!

Зато толпится в построенье
Упрямых толчищ юный рой.
А рифма с ними в поклоненье
Слагает танец огневой!
15.10.2023 г.

* * *
В картинном блеске день явился
Совсем не схожий с октябрём,
Он под лучами золотился
в зелёной мощности ковром.

Побеги трав, малины листья
Возвратом нежности сквозят.
Маслята и лисички чисты,
Эмоциями ворожат.

Но тих, печален голос снегириный
В кустах на берегу ручья.
Примета Осени – звук флейты дивной
Поёт мотивы Октября.

А синева небес глубоких
В фермате восхищенье шлёт,
Тепло и зелено!
Палитра красок стойких
Свой шанс возвышенно несёт!
15.10.2023 г.

Бессонница… экспромты

День очарован серой хмарью,
Упрятав Солнце в войлок туч.
Сбегают влажные печали
С владетельных небесных круч.

Лазурь и золото сны видят,
Напрочен отдых им давно,
Периодические стыни
Перемежаются с теплом.

Кристаллы влагу посылают –
Плоды продрогших облаков,
Сгоняет ветер тучи в стаи,
Его так радует «улов».

Приходят в память песни Солнца
С игрою золотых перстов,
Природы сон в преддверье бьётся
И ждёт оковы холодов!
16.10.2023 г. (ночь)

Всевластной рифме

В оплетьях отдыха, игриво,
Явилась рифма без звонка.
Подталкивать меня шутливо
Вдруг вознамерилась она.

Настало время непогоды…
Пора перо прибрать к рукам.
Сезону творческой свободы
Пришла пора, та-ра-ра-рам!!!

«Проснись и пой – сказала рифма
складируй мысли во меня,
пусть непогоды коромысла
наполнят творчеством тебя».

Взаправду-то!
И я решила,
Куда ж от рифмы убежать.
Пою, пишу с возросшей силой.
Какая ж это благодать!!!
16.10.2023 г.

* * *
Ночь… Как-то не спится…
Мыслей гон суровый!
РИФМА в слов криницу
Заглянуть готова.

Уложить, утешить
мыслей тех побеги.
Коль посмели спешить,
Наградить их негой.

Разметать их лаской
И рассеять пылью
С царственной указкой,
Чтоб не приходили.

Заговором – рифмой
заручусь вполне,
чтоб не заходили
в голову ко мне.
16.10.2023 г.