Дети в истрепавшихся телах

Дети в истрепавшихся телах,
Битые судьбой немилосердно,
Где-то там, в забытых, робких снах,
Строят форт из собственного пепла.

Где когда-то был вишнёвый сад,
Лихо рвался в небо скрип качелей,
На пологой крыше звездопад
Виделся вселенским откровеньем.

Из лесов клубящийся туман
Прятал в чреве сказочные замки.
Кто-то нежный вёл по волосам
И трепал разрозненные прядки.

Всё казалось лёгким и простым,
Не было того, что не решалось.
И таким, отчаянно живым,
Всё внутри по-прежнему осталось.

Даже если руки и лицо
Больше не такие же, как в детстве,
Будни зажевали в колесо,
Сдавливая помыслы и сердце,

Нет причин смириться и скорбеть,
По тому, что кажется ушедшим.
Мы – своя единственная клеть,
Пуще всех клеймим себя отцветшим.

Золотая осень наших дней –
Лишь покров весеннего цветенья.
Так прими её, наполнись ей,
Ощути восторг её движенья,

Тонкий аромат её плодов,
Выросших под ярким синим небом,
Тронутый ладонями ветров,
Сладостный, невыносимо терпкий.

Он сменил ручья прозрачный звон,
Заставляя жизнь стучать быстрее,
Заполняя плавленым стеклом
Каждый уголочек в каждой вене.

И теперь ты кажешься себе
Столь нескладным и каким-то хрупким.
Замком, возведённым на песке,
Тоньше самой крохотной скорлупки.

Многих знаний серая тоска
По краям тебя изрешетила.
Где же ты теперь, моя весна,
Для кого цветёшь неугасимо?

Я с тобой, я всё ещё внутри,
Под завалом скорби и сомнений.
Отражаюсь в отблесках витрин
На щемяще-краткое мгновенье.

Под ногами золотом листвы
И смолистым хвои ароматом.
Я всё там же, где когда-то ты
Был неутолимым и крылатым.