Валентина владимировна терешкова

ВАЛЕНТИНА ВЛАДИМИРОВНА ТЕРЕШКОВА (1937)   

 Первая в мире женщина-космонавт (1963), кандидат технических наук, герой Советского Союза, председатель комитета советских женщин (1968—1987). В 1987—1992 годы председатель Союза обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. С 1994 года руководитель Российского центра международного научного и культурного сотрудничества.  О ней еще, наверное, многое будут писать и рассказывать, хотя Валентина Владимировна делает все, чтобы осложнить жизнь своим будущим биографам — она старательно скрывает свою личную жизнь, отказывается от встреч с журналистами, не пишет мемуаров, не выступает со скандальными разоблачениями. Она стоит в стороне от «тусовки». Возможно, в ее стыдливости сказалось то самое «народное» воспитание, которое пуще всяких пороков осуждает нескромность, неумеренное стремление быть в центре внимания. Оценивать тебя должны по делам твоим, а не по умению создавать себе рекламу — этот мудрый завет давно вызывает насмешки в мире, где правят бал деньги. Но Валентина Владимировна пока не сдается. Вероятно, ха-   рактер у нее крепкий Да и в отличие от многих звезд-однодневок о поддержании славы ей беспокоиться нечего. Актрис, писательниц, художниц, даже политических деятелей — женщин — несчетное количество, а первая леди-космонавт всегда будет одна.  Трудно сказать, что было в ее успехе от везения, а что входит в актив ее личных достижений. Мы предпочтем диалектический вывод — есть и то, и другое. Например, трудно назвать везением рождение в охваченной сталинским террором стране, да еще и в разоряемой коллективизацией глухой деревне Масленникове Ярославской области. Еще сложнее назвать ее голодное детство без отца счастливым. Лишить Валю кормильца тоже постаралось родное отечество — Владимир Терешков пал смертью храбрых в малоизвестную сегодня «финскую» кампанию. Зато это незатейливое происхождение без подмоченной, с точки зрения советских служб, репутации сыграло важнейшую роль при выборе кандидатки-первооткрывательницы. Так что, поди разберись в нашем абсурдном мире, что «такое хорошо, а что такое плохо». Подросшая Валя покинула родную деревню, как делали многие, убегающие из разоренного гнезда, и отправилась в город. И снова простое, но не самое легкое решение — Терешкова стала ткачихой. Возможно, лишь маленький зигзаг в прямой, изъезженной дороге определил ее судьбу Валентина увлекалась парашютным спортом и весь досуг проводила в аэроклубе. Отсюда ее и зачислили в отряд космонавтов. Соперниц по фортуне у Терешковой оказалось четверо — Валентина Пономарева, Ирина Соловьева, Татьяна Кузнецова и Жанна Еркина. Все красивые, молодые, здоровые. Как они мечтали о полете — душа, переполненная энтузиазмом эпохи оттепели, рвалась к подвигам. После курса общекосмической подготовки осталось три кандидатки — Терешкова, Соловьева, Пономарева. Вот когда судьба должна была сказать свое веское слово. Окончательный выбор счастливицы сделал сам глава правительства Никита Сергеевич Хрущев. Говорят, стрелка весов склонилась в пользу Терешковой благодаря ее безупречному пролетарскому происхождению, но, возможно, были какие-то и другие аргументы, пока неизвестные, в одночасье превратившие девушку Валю в первую женщину-космонавта. К слову сказать, дублерши Терешковой тоже добились жизненного успеха. Валентина Пономарева дослужилась до полковника авиации, защитила диссертацию и работает в Институте истории естествознания и техники. Ирина Соловьева тоже кандидат наук. Она старший научный сотрудник испытательного центра подготовки космонавтов. В составе знаменитой женской команды «Метелица» Соловьева участвовала во многих антарктических и арктических экспедициях. И все же единственной избранной оказалась она — «Чайка». По этим позывным мир 16 июня 1963 года услышал Валентину Терешкову из космического «далека». До «Чайки» лишь девять человек совершили путешествие вокруг земного шара на околоземной орбите. Женщина-космонавт пробыла в космосе почти трое суток, и все три дня газеты, радио, телевидение всего мира сообщали об этом событии. «Мисс Вселенная» _ такой заголовок предпослала английская газета «Дейли экспресс» сообщению своего московского корреспондента. По-видимому, в именовании Терешковой таким званием гораздо больше смысла, чем назвать «мисс Вселенной» какую-нибудь несмышленую длинноногую красавицу.  Триумф Валентины организовали по всем правилам. Торжественная встреча в аэропорту, шествие по красной ковровой дорожке, награды (Терешкова единственная в России женщина-генерал), официальные приемы, разрешенные интервью и, конечно, бытовые удобства. Но за внешним фасадом благополучного баловня судьбы скрывались жизненные проблемы. Власть с самодовольной улыбочкой стремилась поддержать миф, что советские люди летают в космос, как на прогулку, возвращаются из заоблачных высей окрепшими и веселыми. Но первые корабли серии «Восток» напоминали их пилотам консервные банки. Гагарин, Титов, Попович не то чтобы встать в полете, но даже шевельнуть рукой не могли. Представьте себе трехдневное пребывание женщины на борту в таких условиях. Говорят, вернувшись на землю, Гагарин не смог вспомнить месяц, число, забыл имя конструктора Королева; всегда жизнерадостный и веселый, он в течение недели адаптации пребывал в жесточайшей меланхолии. По мнению доктора медицинских наук, специалиста по послеполетной адаптации космонавтов Виталия Воловича, женский организм оказался абсолютно неприспособленным к условиям полета в безвоздушных пространствах. Эксперимент оказался явно преждевременным. Желание обогнать само время — этим пороком всегда страдали большевистские эмиссары — дорого обходилось человеку в советской стране. Если у мужчин-космонавтов кальций в организме восстанавливался за 10—12 дней, то Терешкова не могла встать на ноги около месяца. Всепроникающие космические лучи действовали на женщину иначе Кости стали хрупкими, ломались от мало-мальской нагрузки, нередко возникали кровотечения. Тот же Волович утверждает, что «мисс Вселенная» всю жизнь живет под угрозой на ровном месте сломать ногу или истечь кровью от крохотной ранки.  Впрочем, тревога о собственном здоровье обычно не может испортить счастья, когда тебе немногим за двадцать. Настоящие муки   Валентины Владимировны начались в связи с рождением ребенка. Терешкова и Андриян Николаев (космонавт-3) познакомились еще до полетов в Звездном городке Но шоу из их романа государство решило организовать уже после того, как Терешкова стала народной героиней «Космической свадьбой» руководил сам Хозяин — Никита Сергеевич Хрущев. Дом приемов на Ленинских горах был полон высокопоставленных личностей, тосты, подарки и поздравления должны были вызвать ликование молодых и восхищение всего мира, но мало кто знал, что настоятельный «совет» партии завести космической паре ребенка вызывал у молодых супругов панический ужас. Они знали, что эксперимент с собаками-космонавтами закончился плачевно. Щенки рождались слепыми, один даже — трехногим, все очень скоро погибли. Можно себе представить ту перспективу, которую воображала будущая мать, побывавшая в космосе.  По словам все того же Воловича, беременность Терешковой протекала очень тяжело. Практически весь период Валентина пролежала в госпитале. И все же она снова снискала милость судьбы — девочка Аленка родилась хотя и слабенькой, но нормальной. Надо сказать и добрые слова о советском государстве — хотя бы ради собственного престижа, но оно не оставляло ребенка «космических» родителей без медицинской опеки. Девочка постоянно находилась под наблюдением врачей. А когда в 1970 году Андриян Николаев во второй раз полетел в космос, шестилетняя Аленка во время сеанса радиосвязи с укором говорила: «Папа, что же ты меня не взял с собой? У тебя такой большой корабль...» Сегодня дочь Терешковой имеет собственную семью, а Валентина Владимировна стала бабушкой. Это ли не женское счастье?  Правда, космическая семья оказалась не столь прочной, как сталь, из которой делаются космические корабли. Развод был неизбежен, но союз Николаева и Терешковой рассматривался как политический вопрос, и когда о разрыве узнал Брежнев, то страшно разволновался. Бывшим супругам, заложникам советского приличия, еще долгое время пришлось поддерживать своим плечом развалившийся дом. И все же в этом ханжестве государственного масштаба было нечто рациональное — когда наша «затюканная баба» видела подтянутую, всегда ровную в общении, спокойную Валентину Терешкову — председателя Комитета советских женщин, — то ей казалось, что собственные ее беды всего лишь досадные ошибки, собственные промахи, которые запросто можно поправить Для целого поколения шестидесятников Терешкова стала любимым символом «правильной» жизни, в которой равномерно расставлены акценты в карьере и семье Не зря еще Юрий     Гагарин писал о ней: «Когда Валя пришла к нам в отряд космонавтов, мы все ее очень полюбили: не только летчики, инструкторы, но и наши жены. Она вошла в нашу жизнь, как входят в родную семью, — просто, без рисовки, с твердым желанием усвоить уже сложившиеся традиции. И, если удастся, внести нечто новое, свое...», Наверное, в этом достойном приятии окружающего, его плюсов и минусов, и заключается основная формула успеха Валентины Владимировны, и судьба поэтому благосклонно отводит от нее несчастия. Как в тот достопамятный день, когда киллер вместо машины Брежнева расстрелял колонну космонавтов. Пули прошли под сиденьем Валентины Терешковой, но саму ее не задели. По-видимому, это и есть везение.  В 1987 году Валентина Владимировна возглавила Союз советских обществ дружбы и культурных связей с зарубежными странами. Сейчас это Российский Центр международного и культурного сотрудничества при правительстве России. Иными словами, это уже не общественная организация, а государственная структура, а наша героиня в ней — вроде министра.  Ее вторая семья — можно сказать, «вполне генеральская». Муж тоже генерал, только медицинской службы. Юрий Шапошников — директор Центрального научно-исследовательского института травматологии и ортопедии, в прошлом — заместитель главного хирурга вооруженных сил страны. Живут они в Звездном городке, в четырехкомнатной квартире на седьмом этаже дома космонавтов. Рано утром' каждый день уезжают на работу в Москву. И поныне жители Звездного обращают внимание на ухоженную, подтянутую, красивую женщину, ни минуты не позволяющую себе расслабиться, спокойную и уверенную в себе. Ее «звезда» расположилась так высоко, что не нуждается в подсвечивании.   45»   

 Потребность в женском божестве, в поклонении матери, защитнице и помощнице сильна была в любых культурах и религиях. В Древней Греции почитали Деметру, в Малой Азии — Кибелу, в Древнем Египте — Исиду. Но в христианской Деве Марии впервые воплотилось реальное человеческое начало — женское и материнское, понимаемое, как божественное. Предназначение женщины впервые было осознано обществом как служение высшим целям, как соединение ее с Абсолютом. Приход нового человека в мир признавался таинством, у истоков которого стояла Мать. Непорочное зачатие было исполнено глубокого смысла — материнская миссия женщины осуществляется при непосредственном участии Всевышнего, без вмешательства грубых материальных сил.  Господь, как известно, разыскивал Мать Иисуса, словно обычный земной мужчина выбирал Мать, которая продолжит его род. В канонических евангелиях образ Девы не слишком занимает воображение авторов, но в апокрифе «История Иакова о рождении Марии» главная героиня с самого начала выступает избранницей Божией. Для Отца оказались важными не только святость самой Марии, но и достоинства ее семейного клана и даже ее национальное происхождение. Поначалу Господь отметил своей печатью «израилев народ», потом в нем выделил ветвь Давида и долго ждал, пока это дерево не принесет райский плод — достойную женщину для Его божественного Сына.  Евангелие от Иакова начинается с описания того, как будущие родители Марии, престарелые Иоаким и Анна, скорбят о своей бездетности. Иоаким удаляется в пустыню пасти стада, а жена его молит Бога послать ей ребенка. Наконец появляется ангел, возвещающий, что у Анны родится дочь. Родители дают обет посвятить ее Богу. Когда Марии минуло три года, Иоаким во исполнение обета отвел дочь в Иерусалимский храм. В храме Мария оставалась до двенадцати лет. Как и положено святой Деве, она питалась не обычной пищей, а небесной, которую приносили ей ангелы — словом, принимала «витамины», положенные женщине, чтобы родить божественного младенца. Когда Мария вступила в пору отрочества, жрецы храма по велению все того же гонца Всевышнего — ангела — созвали вдовцов, чтобы выбрать среди них хранителя и защитника Девы. На этом необычном собрании из посоха плотника Иосифа вылетела голубка и села ему на голову, что сочли небесным знаком, и препоручили Марию этому почтенному старцу.  Дальнейшая судьба святой Девы известна по Новому Завету. Вездесущий ангел Гавриил, посланный в город Назарет, возвестил Марии, что она обрела благодать у Бога и вскоре родит Ему сына, и наречет его Иисусом. Мария поинтересовалась, каким же образом это случится, если она девственница. И ангел ответил, что Дух Святой снизойдет на нее и сила Всевышнего ее осенит. Кротость и покорность, с какими Мария приняла свою судьбу, стали основным лейтмотивом иконных образов Богородицы, а женственность и материнство в западной культуре ассоциируются с терпеливостью и смирением святой Девы. Апофеозом ее жизни стало Рождество Христово. В Вифлееме, куда Мария направилась вместе с Иосифом, чтобы принять участие в переписи, появился на свет божественный Сын. Собственно, вся последующая жизнь святой Девы — лишь служение Иисусу, причем на этом крестном пути Мария соединила в себе все непорочные женские ипостаси — матери, сестры, спутницы. Недаром в апокрифическом Евангелии от Филиппа подчеркивается, что мать Иисуса, его сестра и Мария Магдалина носили одно и то же имя  Однако святую Деву нельзя воспринимать как нечто похожее на сосуд, в котором перенесли на землю богочеловека. С появлением ребенка для Марии началось осознание окружающего мира. Если ее   сын не нуждался в духовной эволюции — он пришел к людям уже гармоничным и самодостаточным, — то для матери этот подъем к вершинам божественного бытия стал подвигом обретения личности. Чего стоят только эти бесчисленные пророчества о будущем Иисуса? Что должна была понимать мать, глядя на беспомощного младенца, когда благочестивый старец Симеон, взяв из ее рук ребенка, провозгласил, обращаясь к Марии: «Вот Он лежит на падение и на восстание многих во Израиле и в знамение пререкаемое, Тебе же самой душу пройдет меч»? Какие чувства испытала бедная женщина, увидев волхвов в собственном доме, которые пали ниц перед ее крохотным дитятей?  Конечно, Мария являлась существом богоизбранным, но избранность ее вовсе не подразумевала легкости земного пути или дара от Всевышнего в виде абсолютной мудрости. Чтобы многое понять, Мария принуждена была страдать, а особая божественная печать означала лишь особую остроту этих страданий. Вот, Иосиф и его жена обнаружили на обратном пути из Иерусалима, что Иисус потерялся в большом городе. Они бросились его разыскивать и нашли на одной из галерей, окружавших храм, где обычно проводили время в богословских беседах и толкованиях Закона раввины и книжники. Иисус сидел с мудрецами, слушал их и задавал вопросы.  «Дитя Мое, — воскликнула Мария, — почему Ты с нами так поступил? Вот отец Твой и Я с болью Тебя ищем».  «Что же вы искали Меня? — ответил Иисус. — Не знали вы, что Мне надлежит быть во владениях Отца Моего?»  Ребенок становился загадочным, его великая миссия все настойчивее проявлялась во внешнем мире, а вместе с взрослением росла и трагическая напряженность вокруг Иисуса, приближался день Голгофы. Марии было открыто, что ее сын — Помазанник Господень. Но невозможно себе представить, сколько духовных сил необходимо матери, чтобы сохранить веру в высокое предназначение рожденного тобой ребенка. Будничная назаретская жизнь мало давала поводов для ожидания чуда. Франсуа Мориак, тонкий знаток человеческой души, писал: «Ребенок становился юношей, взрослым человеком. Он не был велик, Его не называли Сыном Всевышнего; у Него не было престола, но лишь табуретка у огня в бедной хижине. Мать могла бы усомниться, но вот свидетельство Луки: «Мария сохраняла все в сердце Своем»... Она хранила пророчества в сердце и не говорила о них никому, быть может, даже Своему Сыну».  Евангелист Лука говорит, что односельчане любили Иисуса, но для них Он был всего лишь сельским юношей, одним из многих,   может быть, только чуть-чуть странным, погруженным в свои, никому не ведомые думы. Когда же он начал проповедовать, это вызвало искреннее удивление у земляков. Многочисленная родня Марии и ее Сына, мирок которых ограничивался улицей, работой, домом, тоже не восприняла Иисуса посланцем Божиим. Узнав о проповеди в Капернауме, Его братья сочли Сына Марии безумным.  Душевное одиночество Иисуса отражают и не записанные в Евангелии Его слова: «Те, кто рядом со Мной, Меня не поняли». Единственным близким существом оставалась Мать.  Обожествление Марии далеко не сразу было принято христианской церковью. В трех Евангелиях мать Иисуса даже не названа среди присутствовавших при распятии. Только в Евангелии от Иоанна Мария оказывается у креста и Сын поручает ее своему любимому ученику. В Деяниях апостолов святая Дева упомянута пребывающей в молитве после казни Христа вместе с учениками и братьями его. Еще в IV веке между отдельными группами верующих шла борьба по вопросу о том, как относиться к культу Марии. Епископ кипрский Епифаний, живший в середине IV века, осуждал тех почитателей Девы, которые «стараются ставить ее вместо Бога и говорят о ней, увлеченные каким-то безумием и умоповреждением». В доказательство того, что Мария не является основным лицом в христианском культе, Епифаний ссылался на отсутствие каких-либо сведений в священном писании.  Только в конце IV века появилось сочинение анонимного автора «Об успении Марии». В нем рассказывается о последних годах жизни Матери Иисуса, ее смерти и вознесении на небо. Согласно этим данным, Мария после казни Сына некоторое время жила в Иерусалиме вместе с Иоанном. Затем она переселилась в малоазийский город Эфес, где активно проповедовала идеи Сына. Перед смертью она вернулась в Иерусалим. Кончина ее сопровождалась различными чудесами: сам Иисус в окружении множества ангелов спустился на сверкающем облаке и принял ее душу. К моменту успения Марии в Иерусалим прибыли все апостолы, кроме Фомы. Они и похоронили ее. На третий день после смерти святой Девы пришел Фома и захотел посмотреть тело умершей. Апостолы по его просьбе открыли гроб, но он оказался пустым. Вечером, когда ученики Иисуса, собравшись вместе, обсуждали это событие, «отверзлись небеса» и показалась Мария. Как и ее Сын, она воскресла в своем человеческом облике.  В IV—V веках установился культ Марии. Ее начали называть «Богородицей» и «Богоматерью», в честь нее учреждаются праздники, ее образ становится для страждущих единственной отрадой среди непонимания и жестокости этого мира.