Не приму с чужих столов злорадства

Не приму с чужих столов злорадства,
Пить не стану выцеженный яд -
На моём столе из правды яства
И напитки истины стоят.

Не люблю пустые посиделки
С королями пиков и крестей,
Где разбиты души, а тарелки
Вылизаны сборищем гостей.

Не люблю пробоины и течи.
Видя Матерь Божию в слезах,
Я не полюбил чужие речи
С маслянистым блеском на глазах.

Капельки души моей на ветках
Истекут в планетное ядро,
А не лягут в съеденных объедках
В чьё-то ненасытное нутро.

Посылаю пульс небесным стражам -
Перед тем, кто сытенько-речист,
Не люблю себя, когда приглажен
Или же когда недоершист.

Даже не смотря в лицо потопу,
Трезвый или пьяный во хмелю,
Не терплю себя как недотёпу,
Как чистюлю духа не люблю.

Так и не добравшись до Парижу,
Я черкнул письмо на Высший План,
Что в себе плохое ненавижу,
Как последний выживший болван.

Отутюжив душу, а не стрелки
На потёртой ткани старых джинс,
Презираю низменных и мелких
И люблю мгновения и жизнь.