Нисхождение

В краях, где замки чтут века,
Жила прелестная графиня.
На всех смотрела свысока,
Как снизошедшая богиня.

Чужие жизнь и труд — ничто,
Удел земных безродных смертных,
Они не годны ни на что,
Совсем как в чувствах безответных.

Все перед ней склонялись в ряд,
Готовясь исполнять приказы,
Но только взгляд совсем не рад,
Стеклом ей кажутся алмазы.

Увидев нищих на параде,
Брезгливо воротила нос,
Стоит в красивейшем наряде,
Пускай завидует отброс.

И прибыл в замок к ней посол
Из некой южной стороны,
На вид он тот ещё щегол,
А речи лестью сплетены.

Слова его были приятны,
И внешне очень даже мил,
А планы несколько занятны,
В свой край поехать пригласил.

Она от счастья загорелась:
«Оставлю к чёрту холода,
Я там бы сразу отогрелась,
Отвечу однозначно «да»».

— Давайте время не терять,
Я оседлал уже коня,
Хочу скорей Вам показать,
Как жизнь прекрасна у меня!

Она собралась впопыхах,
Без помощи любезных слуг,
Как в некогда своих мечтах,
Порвав однообразий круг...

Чем дальше путь, тем воздух жарче,
Но не смущал её тот факт,
Ведь краски становились ярче,
За горизонтом ждал закат.

Хоть там и стала уязвимей,
Но применяла свою власть,
Проехав до сплошной пустыни,
Распоряжаться всем взялась.

Посол немного удивился,
Но только виду не подал,
Напротив, даже восхитился,
Какой в её словах накал!

Ещё немного — и на месте,
Но лишь усиливался зной,
Мир оставался в ярком свете,
Уже хотелось ей домой.

Но нет возможности уйти,
Посол такого не поймёт,
А все преграды на пути
Готовили плохой исход.

Уже не помогал и веер,
Стекал с лица ручьями пот,
С досадой вспоминался север,
Ведь лучше места не найдёт.

Прошли в кроваво-красный замок,
В нём восседал король с рогами,
Придумать не смогла догадок,
Что он заведует грехами.

«Моя прекраснейшая роза,
Ты наконец-то зацвела,
Для всех как в заднице заноза,
Приносишь миру много зла...

Здесь станешь ты ещё красивей
И обретёшь двойную власть,
С рождения слывёшь богиней,
Хоть и пришлось на землю пасть...»

Она ответа не нашла,
Хоть и слова те покорили,
Лишь звуки адского котла
Тот час сомнение вселили.

И жажду власти стёрла трусость,
Она бежала без оглядки,
Тем показала безрассудность,
В огне сверкали только пятки.

Ожоги расползлись по телу,
Пока смогла покинуть ад,
А на земле быть беспределу —
От всех ловила злобный взгляд.

И в замке ей нашли замену,
Что будто в нём всю жизнь жила,
Не принимая перемену,
Графиня город подожгла.