Январь на изломе

В снегах январских тайная простуда,
Не холод телу — стужа для души.
Под звонкий хруст снега мы ищем чудо,
Но свет за крышами, как прежде, хороши.

Вздыхают избы дымом у порога,
И шёпот старины — морозный звон.
Здесь Русь, как вечная, забытая дорога,
Где каждый шаг — молитва на поклон.

Каникул снежный пир, веселье звон бокалов,
Но в суете застольной странен миг.
Когда в душе щемит — то гул веков промчался,
То зов родного края шёл издалека.

На тройке резвой, лихо в даль несёмся,
Скрипят полозья — к небу рвётся крик.
«Куда? Куда? Ведь мы и так вернёмся!» —
Шепнёт в тиши родник.

Здесь каждый вечер пахнет духом ели,
И в лампе керосиновой тепло.
Но что-то в сердце, словно ржавый стебель,
Пронзает: Русь везде, но ей темно.

В январе молчат все сани на подъезде,
И снег хрустит о памяти былой.
Мы празднуем, как некогда на бездне,
Но тает лёд — и виден край иной.

О, стынь январская, плеть русских утешений!
Сквозь пирогов румянец — горький свет.
Смиренно празднуем: в страданиях рожденье,
И в ожидании — грядущий наш рассвет.