Исповедь

Я понимаю, нагрешил немало в этой жизни,
Сканадалил, психовал порою.
Потом жалел, конечно, я об этом,
И горько было от содеянного мне.
Я в жизни много отпускал людей,
Со мною оставались лишь немногие из них.
И, как ни странно, я благодарен им за всё,
И даже тем, кто покидал меня в пути моём.
Ведь кое-кто из них мне помогал духовно сильно,
С такими расставаться уж тяжелей всего пришлось!
Быть может, если б жизнь сложилась по-иному,
Я был бы как Есенин, любимый мой поэт!
Он был гулянок, сканадалил он нередко,
Но Родину свою всегда любил, и это не скрывал.
Я и поныне творчеством его как восхищаюсь,
Талантом самобытным, он гением ведь был.
Он как Печорин лермотовский наш,
Он в время неудачное родился.
И жизнь его была, увы, короткой.
А у меня сложилось всё иначе,
И не жалею я о том, что выбрал стезю другую,
Да ни о чём я в принципе стараюсь в жизни не жалеть.
И у меня друзья есть, преданные мне,
И мать в душе своей гордиться мною.
Лишь мысль одна меня сейчас тревожит сильно,
Что потерять могу любимую свою.
Да, виноват во многом с нею я,
Давно признал я этот факт постыдной.
Мне так хотелось, чтоб она была моей...
Что ж я за сволочь, сам себя порой не понимаю,
Как мог я так по-скотски поступить.
Я не заслуживаю прощенья этой девы,
Ведь сильно ранил сердце ангельское её.
И несмотря на свой цинизм,
Который стал моей защитной оболочкой.
Впервые спустя столько лет я искренне тоскую,
Что женщину такую упустил.
Я знаю, насильно мил не будешь,
Поэтому тревожное в себе держу.
Я не желаю зла прекрасному созданию,
И искренне хочу, чтоб счастлива она была.
А я дурак, и знаю я об этом, к сожалению,
Надеюсь, рано или поздно она поймёт
Мою натуру странную такую.
А напоследок я сказать хочу:
Сокровище моё, будь счастлива всегда,
Любима будь ты страстно, нежно, без заветно.
Прости меня, тупого идиота,
За то, что больно сделал я тебе.