Словоопасность

Изображая себя, он ошибается паттерном. Ныне опасно разговаривать,
Последствия слов необратимы: они холера, заразность, разносчики тараканов.
Едва контролируемое зло. И новости не вполне отличимы от уже-сказанности.
Человек потеряет всех своих близких вне зависимости, как данность.

Как смириться с поражением? В голову апата заползают злые мысли.
Изобразит себя, но стрессоустойчивость не справится с компромиссами,
И хочется уйти ва-банк. Как подожжённое сгорит сразу же,
Так не будет ничего больше изображать.


Поджигатель ненавидит свои бензин и спички.
Но мечтатель должен доехать в Питер. Таскать с собой всё в рюкзаке привычно.
Скоро он оборвётся, осилит жизнь в неотложках, если чего-то стоит его слово.
Он последний уезжий, и по правилам должен обесточить за собой.
Так, сотворивши, оглядываясь назад, сам плачет по стихийному бедству.
"Сохранить" не в его компетенции больше, и у концептуального перебеженца
На выжженном поле ничего не растёт. Он не пронёс своего человека сквозь жар моста.
Силы апата кончились в тяжести собственного креста:

Его рюкзак — балласт. Стало сложнее объяснить его надобность.
Если будущее горит, то в рюкзаке нет средств мечтателя, там — гадость,
Отравление и распад, которые стали на вкус, как нефть.
В чёрной безнадобности вещей человек сможет наконец-то и себя сжечь,
Как ложного идола, подменителя квинтэссенций.
Человек, что повязнет в метаморфозе, пожиная причины сказанного истленцами,
Едва осознал, и ещё недостаточно мудрее себе предшественника.
Быстрый метаболизм словоопасности и растущая энтропия уже вещественней.

Он стал лучше предтеча, и пытается выгрызть из кожи зло, его пасть в крови.
Волчьи клыки временами шипят ему, что он тоже на вкус, как гниль,
Что от рюкзака за его спиной несёт нефтью, что самозло не может себя изгнать.
(Пусть наконец-то и сам горит Поджигатель.)