Заново

Я чую,
Как polepole кочуют горы.
Как поет полиелеи троица.
Как над полем проплывают узоры.
Как ионится дверца космоса.
Так тихо рождается Бог,
Словно лошадь качнула гривой.
В призрачном полиэтилене
Вольно фьють-фьють цефеиды,
Пульсирующей жилой
Бросаясь в мироустройство бритвы.
Мне важней ползти к далям другим
В водопаде касаний, агонии,
Чем в зеркале искать живое свойство.
Распухают звезды в мелодии
Ревущих черных поршней и турбин.
Космос — вагон, где нельзя шуметь.
А мне чего-то хочется петь.
Взрываются термоядерные цветы
В отражении небоскребов из гелия.
По отвердевшей реке из оникса
Бежит Офелия к блеску кометы,
Отыгравшей камео и сошедшей с пути.
За озоновым слоем груди
К ней взывает Ромео:
Ты навеки молода,
Я напился твоей улыбкой,
Твоей ухмылкой назовут города,
А таких, как я, хоронят за калиткой.
Я чую,
Как мир отворачивается от хохота,
Я чую,
Как мир улыбается от грохота.
Розовые плечи заката
Вновь будут нас обжимать,
А мы, в одиночестве русского снегопада,
Будем новое Солнце рожать.
Снова заржет Ланиакея
Холодным приветом лакея:
«Что ты, поэт, еще не поперхнулся?»
Я плюнул ему в лицо и облизнулся.
Прилипли планулы нашего голоса
К оранжевой грануле вечного волоса.
Из неясного начала
Плывет в невесомости медуза,
Опуская прозрачный жир
Молчащего груза
На долготу и ширь
Моей печали.
Все вернется не на квадрат,
А на круги своя.
Вернешься в родной квартал,
Тебя встретит пустота,
Заросшая беседами колея
И энергосберегающий свет,
Вырви окно и вдохни теплый звук
Выдохшихся планет.
И уставшие очи Христа
Снова накормят болью
Кусающихся в поцелуе губ.
И не нужно будет больше слов,
Кроме «я тебя люблю», вот.
Человечество вновь впадет
Друг в друга, как нож в живот,
Как звезда в черный водоворот.
И дрогнет сердце заново
От зеленой кислости яблока,
Снова я зареву и задрожит рука,
Оттого что скажут: «я не вернусь пока».
И начнется все заново, заново.
Я чую
Сияющий шар
С глазами Сириуса
И огненными бусами
На бледных ключицах.
Старая лира стонет последний фандр.
Я чую,
Как что-то мерцает в вечных крупицах,
Как спускается пар
Нового мира
На белый скафандр Иисуса.