Вопрос о многожёнстве

Придём ли мы когда-то к многожёнству?
Вопрос непраздный, что ни говори.
На время рот заткнём стыдливому притворству,
Что незнаком район, где красны фонари.

Известно – женщин больше, так выходит.
И не хватает женщинам самцов,
А тут ещё наука нас подводит:
Сманила в интернет и баб и мужиков.

Общаются все только в виртуале,
Живую плоть никто не хочет брать,
А как, простите, при таком случае,
И кто, детей планирует рожать?

Кто делает карьеру, кто на ЗОЖе.
Про секс забыли. Где вы кобели?
«Детей рожать? Когда-нибудь попозже,
Не для того мы тело берегли».

Важнее чаты, посты, селфи, лайки,
В сетях сидеть, готовы целый день,
Но есть ещё плейбои: кролики и зайки,
И размножаться, право, им не лень.

Они готовы заменить любого,
Кто вместо женщин смотрит на экран,
Или не видит интереса никакого,
Как только с водкой осушить стакан.

А тут ещё война, и гибнут молодые,
Того гляди их будет миллион,
И женщины опять останутся пустые.
К кому и как идти им на поклон?

Так обезлюдят земли Украины,
Да и у нас повсюду недород,
Но женщины живые молодые,
И с мужиками не дают приплод.

А сколько их рожало в одиночку,
После войны унёсшей много душ!
И хочется порой сыночка или дочку,
Но нужен им отец, а маме муж.

Ведь рядом кто? Не муж, а лишь сожитель.
В нём от мужчины, право, ничего.
Он не хозяин в доме, не опора, так – любитель,
И нянчить, его надо самого.

Но если есть самец, точней – мужчина,
Готовый взять заботы на себя,
За женщину, за дочку или сына,
То почему две – три жены нельзя?

Конечно, тяжело принять чужое мнение.
Гораздо проще его сразу отмести.
А если поразмыслить: в чём сомнение?
Что кроме денег можно подвести?

Мы можем рассуждать о ценностях морали,
И говорить: «Мы – люди, не скоты»,
Но женщины нужны, чтобы детей рожали,
И после нас не множить пустоты.

Идя на поводу фальшивых представлений,
О ценностях, задачах, смысле бытия,
Мы выживание русских ставим под сомненье,
Загнав себя в догмат критерия – семья.

Конечно, всё решим и завезём приезжих.
Свободные от христианско-европейских пут,
Они плодят детей, имеют много женщин.
Пусть вместо нас теперь другие здесь живут.