Она всё шкурку чистила свою

Она всё шкурку чистила свою.
И непрестанно в зеркалах себя искала.
Как будто бы в аду, а не в раю
Средь демонов жестоких обитала.
Они несовершенства не простят.
За каждый прыщик будет кара.
И к косметичке пригвоздят,
Пыхнув антифеминским жаром:
"Намажься хорошенько, дура.
Вся жизнь - театр, а ты - актриса,
Должна быть стройная фигура,
И чтобы рожа не обвисла".
И мазалась и мазалась она,
И слёзы смахивала лапкой.
И забирал её со дна
Верховный демон зябкий.
Но раз спустился в тот подземный мир
Герой до безобразия отважный.
Пробился через мясо, через жир -
Переполох случился страшный.
И обжигались демоны об свет,
И в ангелов прекрасных превращались.
И каждый грубиян держал ответ.
К блестящей пленнице хоралы приближались.
И он вознёс её наверх.
Туда, где краситься не нужно,
Где чистоты души успех
Достигнут навсегда послушно.
Но как-то раз, её там навестив,
Он прежние повадки в ней заметил:
Пыталась что-то соскрести,
Намазать лик, что без того был светел.
И ангелов с пути она смещала,
Хихикнув им иль подмигнув.
"Нет, не готова", - сверху прозвучало.
Печальный образ отвернув,
Её обратно он отнёс,
"Прости, что шкурку сжёг поспешно, -
Он напоследок произнёс, -
Я буду ждать тебя прилежно".