***

У меня беременность словом.
Я — будто женщина на сносях,
прислушиваюсь к себе,
пестую в себе эмбрион мысли,
чаще нежданный, чем ожидаемый,
но неотступный и очень желанный,
тот самый, что, зачавшись едва,
рвётся из глубины моего сердца,
к воплощению духа всепониманья.
Но результаты обзора себя изнутри —
на аппарате вроде УЗИ —
обескураживающе отрицательны.
Сочувствую моему диагносту:
он растерян и нем,
будто это он виноват в моей немощи.
Кажется, я вот-вот…
Но… далеко не всегда получаешь чаемое!
Мои порывы пустопорожни.
Они мучительно корчат меня.
И… не рождается то,
чему единственно дОлжно быть
адресованным миру.
По сути, во мне, едва обозначившись,
меркнет поле воображенья;
и образы тают, явивши едва мне свой контур;
и, промелькнув, улетают куда-то идеи;
и не сходятся звуки
в пленительные созвучья.
Ни напева, ни ритма, ни рифмы.
И поэзии нет.
Тихо плачет мой диагност.
О, как он завидует способным рождать
её чарующую красоту!
Да нет же! Их мастерство восхищает его.
И горько ему, что ложно беременен я,
и обманчивы тяжкие схватки мои,
как неисполненное обещанье;
и не родится опаляющей истины слово.