Это будет последнее в двадцать четвёртом

Это будет последнее в двадцать четвёртом,
Эпилог части жизни моей.
Краткий рассказ, как под ревущих ливней безудержным гнётом,
Я на руках своих пронёс, и стал донором вечных огней.

Я творил смотря на собственный, извилистый путь,
Тысячью мыслей каждый лист исписал.
Сам не ожидая подвоха, потерял возможность свободно вздохнуть,
Себя чёрным вороном за гадкий поступок жадно клевал.

Меня благородный Художник чернилами начала конца одарил,
Символом безупречного, бесстрашного сердца.
И посреди суетливых бурь вдруг незыблемой веры покой воцарил,
И позвала к себе салуна семейного приоткрытая дверца.

Пластмассовым манекеном обернулся тот, кто в верности клялся,
А острый кинжал кто точил - руку мне первым подал.
Этот год на потерянной душе моей острым пером оставил глубокую кляксу,
Но я сто раз поднялся, и девяносто девять упал.

Освободив меня от тяжёлых фантазий-оков,
Преграда моя смиренно минует облачный, решающий день.
И Кукловода рукою обернётся засохшей краской фресок, икон,
Та, из последних сил чью ловил уходящую тень.

Это будет последнее, самое честное, в двадцать четвёртом,
Пришедший так скоро, апофеоз частички жизни моей.
Кому-то рассказ, мне же - поэма, как под ревущих ливней безудержным гнётом,
Я на своих руках пронёс, а после стал донором зажигающих ваше сердце вечных огней.

Павел Павлов, 31.12.2024