наш мир

страшно было бы наверно?
и подмечено всё верно.
но не таков тот жгучий мир,
ведь так много там задир.

и много не исполненных желаний,
также много глупых оправданий.
и говорил тебе я раз, второй:
«не уходи! пожалуйста постой!»

создал я новый мир, где мы вдоем.
и на гитаре сыграл многого о нём.
сыграл я очень-очень много нот,
и не вернулся в острый мир тот.

я не хотел особо жить и быть там.
давай я лучше здесь любовь отдам?
давай мы просто сядем на качель,
и около обрыва спою я колыбель?

но я знаю, ты уйдёшь так скоро,
не увидев моей музы и того узора.
я песней на небе рисовал тебя,
и после глядел, бесконечно любя.

и сложно было бы представить,
как смогла бы ты меня оставить.
ведь вдоем всегда мы вместе тут,
тут есть всё, и та любовь, и тот уют.

и не видал я, как из сказки мест,
но на шее видал тот красный крест.
красный крестик кровью обливается,
от того, как сердце мое старается.

и без психолога не было меня,
этот мир созданий—моя броня.
и не существует сказки на планете,
как рискованной любви на свете.

я зарисовал детали и добавил пару нот,
осталось малость, и ты уйдёшь вот-вот.
ты принцесса из волшебных снов,
и будто на прогулку зовёшь пару сов.

и по сей день мне не спиться ночь,
пытался уснуть, прогоняя мысли прочь.
сомкнутые века и стоит моя любовь.
я жду, закрывая глаза вновь и вновь.

вечно сплю, ведь во снах я жду тебя,
мою музу жду, здоровье свое губя.
и прекрасных чревоващий страх,
ведь всегдя я жду тебя во снах.

и закрыв глаза, создал свой мир,
где твой нежный взгляд—сапфир.
ты не выдумка, я знаю! прям точно всё!
и когда найду тебя, всех мы потрясём!

но психолог мой твердил, что тебя нет.
и я не хочу верить, я не верю в бред.
ведь в сомкнутых веках ты рядом,
в книге волшебства и в томе чреватом.