Город

Фантасмагория апокалипсиса

                До неба возвысится он, и до ада
                опустится, творя ложные знамения...
                Тогда исчезнет всякое естество человеческое,
                и не будет человека нигде на земле.

                Апокрифические апокалипсисы.
                Откровение Иоанна Богослова.
                Гл. VII, IX.

...Надену шляпу и пальто и выйду в ночь —
Бродить по улицам пустым — из дома прочь.
Пройду по набережным, паркам и садам,
По мостовым, по переулкам и дворам...
— Ты спишь, мой город? Посмотри в мои глаза.
Скажи мне то, что днём сказать никак нельзя.
Я — твой. Сегодня мы с тобой наедине, —
Будь откровенен, не молчи — откройся мне.

Молчат дома. Молчат деревья и кусты.
Молчат проспекты, перекрёстки и мосты.
Не слышно визга тормозов, шагов людей —
Нет никого в проёмах улиц, площадей...
Горят лишь тускло фонари, огни витрин, —
Иду по городу один, совсем один...
Вокруг лежит, полупрозрачна, тишина.
Всё неподвижно, всё молчит в объятьях сна...

Мистичен сон. Мистична тишь. Мистична мгла.
Как-будто сделаны из воска иль стекла.
Иль существуют в мире духов и химер...
Вдруг слышу голос из незримых, тайных сфер.
Он глух, тяжёл; он — словно нищего шаги:
— Я умираю... Помоги мне. Помоги!..
Он прилетает в полночь стаей чёрных птиц —
Единый в множестве своих имён и лиц...

Его боятся. Он — Владыка, Ангел Тьмы,
Натурой мрачной потрясающий умы, —
Непостижимый, словно мысли круговерть,
И беспощадный, как Чума, Безумье, Смерть!
Вокруг Него кружится бездн вселенских прах,
Потоки Вечности скользят в Его глазах,
Его дыханье — пламень Ада, голос — гром, —
Дано лишь Богу одному судить о Нём!..

Из преисподней Он явился в мир земной,
Влекомый древней, нескончаемой враждой,
Желаньем страстным власть над Миром утвердить —
Посеять Зло в сердцах людей и там взрастить,
Чтоб реки крови, океаны слёз текли —
Чтоб пировала Смерть во всех краях земли,
Чтоб верил Человек в Корысть, Порок и Ложь
И в сущности своей был на Него похож!

Он сети чёрные для душ людских плетёт —
Он подкупает, угрожает, стережёт...
Он учит грабить, ненавидеть, убивать,
Жестоко мстить и хладнокровно предавать...
Он нанимает дракул, иродов, иуд...
И повсеместно Свой вершит Закон и Суд,
Всё больше веруя, что Он... лишь Он один
Есть Мирозданья полновластный Господин! —

Уж много лет, как Он приходит по ночам
И строит дом себе — до неба Чёрный храм —
Фундамент эры, проступающей во мгле,
Источник власти над умами на земле,
Сил демонических убежище и кров,
Соединяющий границы двух миров...
Незримый для живых... пока не будет он
Во всём величии ужасном возведён!..

Мильоны душ-рабов на адских рудниках
Ломают камни под бичами, в кандалах,
Раствор готовят из пиявок, жаб и змей,
Из плоти грешников — их крови и костей,
И поднимают на горбах своих сюда —
Возводят стены не на время, навсегда! —
Пока беспечно люди спят в волшебном сне...
Давным-давно известна эта тайна мне.

О ней я людям говорил, к сердцам взывал,
Но до сих пор никто словам моим не внял!
Одни смеются, словно я безумец-шут,
Другие — в ужасе, не воротясь, бегут! —
А Храм всё выше ночь от ночи, всё мощней!
Уж близок час, когда поселится Злодей
В нём навсегда, и не уйдёт под утро прочь —
И станет вечным Сон, и вечной станет — Ночь!.. —

Замолк... Прервал свой напряжённый монолог.
Исторг усталый, безнадёжно горький вздох —
Он будто душу с уст на небо отпускал...
Но вновь вдохнул и вновь печально продолжал:
— И оттого мне безотрадней и больней,
Что всё тревожнее Грядущее, страшней...
Не избежать того, что предстоит узреть,
Бороться — нету сил, осталось — умереть...

...Погаснет солнце. Почернеет неба синь.
Зачахнет, сгинет из всего живого — Жизнь.
Изменится причин и следствий череда,
И ядом станет хлеб, и воздух и вода,
И не останется ни края, ни земли,
Где б Божьи твари выжить как-нибудь могли!..
Весь Мир объемлет Тьмы и Хаоса покров,
Забвенье да укор безмолвный мертвецов...

...А в городах тогда средь духов и теней,
Ни живы, ни мертвы, исчадия людей
Останутся, чтоб дни никчемные продлить —
Ценой души бессмертной бренность сохранить —
Существовать, но никогда вовек веков
Не видеть больше светлых дней, прекрасных снов, —
Бродить, как зомби, и бросать унылый взгляд
На мёртвый город — город-призрак, город-ад!..

Они уже средь вас... На улицах глухих
Под утро рано я давно приметил их.
Всегда по одному, они идут домой
С работы чёрной — смены каторжной ночной.
Уже безжизненны их души и пусты,
Ведь нет Любви в них, нет Тепла и Доброты,
Звук Откровенья безразличен им и чужд,
И не слетает Покаянье с грешных уст...

Я днём смотрел. И средь толпы опять встречал
Их лица страшные, звериный взор, оскал...
Они, поверь, Покой и Счастье не найдут, —
Гордыня, Зависть, Алчь и Похоть их ведут!..
...Пока возможно силы Ада превозмочь,
Пока сияет День, пока бессильна Ночь,
Беги отсюда — навсегда покинь сей край...
Пора, пора... Прощай, мой друг... Навек прощай!..

...Быть может есть на свете место где-нибудь,
Куда все ищут, но найти не могут путь —
Страна невиданных растений и зверей,
Высоких гор, лазурных рек, озёр, морей, —
Где не нарушена естественность времён...
Куда не скоро, может быть, проникнет Он...
Спеши туда, там — Жизнь! Свобода! Солнца Свет!..
Мне некуда бежать... Да и желанья — нет!.. —

Утихнул. Замолчал. И в мрачной тишине
Всё безнадёжным и пустым предстало мне...
Щемило сердце, ум в волненьи пребывал,
И голос в нём — воспоминанием звучал...
Тревожный голос и надрывный, словно крик, —
Вопль, облегчающий последний, смертный, миг!..
И стыла кровь от откровения его...
Вокруг — безмолвье... Никого... И ничего...

...Надену шляпу и пальто и выйду в ночь —
Бродить по улицам пустым — из дома прочь...
Дверь открываю, выхожу в ночную тишь:
— Ты спишь, мой город?.. Милый город... Иль не спишь? —
Иду по набережным, паркам и садам,
По мостовым, по переулкам и дворам...
— Я — твой! Сегодня мы с тобой наедине, —
Будь откровенен. Не молчи! Откройся мне...