Айседора

                Сергею Есенину

                I
В смертный час тебя не обнимала
И свечу над гробом не зажгла,
Мёртвых губ твоих не целовала
И вдовой на кладбище не шла...

Как любила! Умер... как страдала!
Эту боль не в силах победить,
Заперлась от всех... одна... рыдала —
Не хотела оставаться жить!

...Ты ушёл — ни с кем не попрощался;
Слова не сказал, не дал руки...
От кого бежал, чего боялся —
От себя, от горя, от тоски?

Или Смерть зашла к тебе нежданно,
Но по воле чьей-то роковой —
С жадностью, с жестокостью тирана
Утолила страшный голод свой?!

От её дыханья холодея,
Ни о чём не плакал, не просил,
Раненый душой, с петлёй на шее,
Сын несчастный матушки-Руси!..

                II
В смертный час тебя не обнимала
И свечу над гробом не зажгла,
Мёртвых губ твоих не целовала
И вдовой на кладбище не шла...

Как она хотела возвратиться
В ту страну, где счастлива была!
Что ей Рим, Нью-Йорк, Афины, Ницца...
Если умер тот, кого ждала?!

...В Новый мир — в Россию — уезжала.
Торопилась. Выйдя на бульвар:
“Mes amis, adieu!— друзьям сказала
И ещё: — Je vais envers gloire!”*

И шагнула к смерти. Улыбнулась.
Колесо схватило шаль её...
Крик не издала, не обернулась —
Улетела прочь... в небытиё!..

Лишь мгновенье — к вечности дорога.
Всё так просто: жить и умереть...
Встретиться опять... по воле Бога,
Но в стране, куда приводит... Смерть!..

_______________
* “Мои друзья, прощайте! <...> Я иду навстречу славе!” (фр.).