***

Монолог приятеля
с изменённым сознанием

Вот, пьян я,
товарищи, господа, приятели.
Пьян.
Я пью.
Сам.
Не по воле Создателя.
Я пьян.
Я в пространстве,
отуманенном
флюидами большой реальности.
Я пьян.
А жизнь в этой самой реальности —
это когда…
Как это? Психушка!?
Иль, может быть, рай?
Фигня!
Ни то, ни другое.
А — событья, чтоб ни было,
кои наламываются
на другие событья, как камнепад,
смертоносным туманом раздрая,
рвут всю эту реальность в небытие,
в коем
ни пьяного меня,
эх, и ни трезвого нет!
Как, впрочем, и вас, дорогие мои.
М-да…
А есть ли во всём этом правда?
Ничуть.
Ибо реальность конкретнее и страшнее.
…Вчера под Авдеевкой
накрыло наших парней…
Двухсотые…
Сегодня…
Вот, пьяно внимаю
рапОртам Генштаба…
Докладывают…
Но больше волнует Минобороны.
Там всё и все бодрячком…
И вот я, не зная, что думать
и тем более утверждать,
куда уж там рюмку,
стопарик — за воротник!
Поскольку известно,
подобной семейственной спайки —
иль, как там у них? —
по принципу, кто ты и чей, —
нет больше нигде!
И сам я себя — по рукам:
Не надо, молчи!
А Минторг?…
Там разве не так!?
А наша чиновничья гидра ваще, —
"чудище обло, озорно,
огромно, стозевно и лаяй"!?
М-да…
хоть я и пьян, но всё же, пожалуй,
ещё опрокину я рюмку…
И, будто буддийский мудрец,
погружусь в тишину.
Но откуда-то — сюр…
Конашенков:
"Сегодня под Волновахой…"
А из Телеги — Пригожин:
"Припасов!!!"
И я —
опять не по воле Создателя —
но уж со стаканом в руке…
Ведь под Бахмутом — мои сыновья,
а, может и братья…
с калашниковым наперевес…
как Божия правда…
М-да…
Такая уж нынче реальность.
И пьянство моё
— лишь слабый её отголосок
и немощный отклик молитвы
ко всемилосердной воле Творца.