У снегурочки - глаза черные - не в размер одеяние,
идет по сугробам, забыв, оставлять след,
рядом березки - как не сломить в отчаяние?
за ними желтая тьма - горящих костров медь,
не устоялась с весны муть бескрайняя,
которой испей вдоволь, погаси нерадивый плачь,
сквозь тебя вороные кони скачут - и что же станет,
конечно, она растает, нельзя иначе.
нельзя раздеть снегурочку и повесить,
нельзя привязать к копытам - и сквозь сугробы тянуть,
пока не скажет, откуда такая смесь,
и снег откуда твою излагает грудь.
таких снегов не бывает, я видел в порно,
там редко покажут снег, но я человек,
смотрю и чувствую, как снежинки летят, словно
бог существует, и я не один из всех.
У снегурочки - глаза черные
© Copyright: Черно Белая, 2025
Свидетельство о публикации №125010502248
Свидетельство о публикации №125010502248
Рецензии
...плотный, образный текст с двойной оптикой: с одной стороны — сказочно‑мифологический слой (Снегурочка, берёзы, костры, сугробы), с другой — резкий, почти прозаический прорыв в реальность («я видел в порно», «я человек»). Это создаёт напряжение между мифом и фактом, между ритуальной красотой зимы и грубой осязаемостью опыта.
Ключевые образы и их смысл:
«У Снегурочки — глаза чёрные»
Сдвиг канона: традиционная Снегурочка — белолицая, голубоглазая. Чёрные глаза — знак иной природы: не «чистый снег», а смесь, тайна, возможно — угроза.
Это не сказка, а версия реальности, где миф уже испорчен, смещён.
«Не в размер одеяние»
Дисгармония, несоответствие. Она не вписывается ни в канон, ни в ландшафт.
Метафора человека, который носит роль/маску, не подходящую по размеру: слишком тесную или слишком свободную.
«Идёт по сугробам, забыв оставлять след»
Парадокс: снег оставляет следы, но она — нет. Значит, она либо не совсем реальна, либо скрывает путь.
Возможная интерпретация: она движется вне правил, вне наблюдаемой логики.
«Берёзки — как не сломить в отчаяние?»
Берёзы как символ стойкости русской природы, но здесь — на грани. Вопрос звучит как молитва или внутренний стон.
Отчаяние — не её, а того, кто наблюдает.
«Жёлтая тьма — горящих костров медь»
Контраст холода (снег) и огня (костры). «Жёлтая тьма» — не свет, а его искажение: не спасение, а угроза.
«Медь» придаёт цвету металлический, жёсткий оттенок — это не тёплый огонь, а что‑то обрядное, возможно, жертвенное.
«Не устоялась с весны муть бескрайняя»
Весна — время таяния, но здесь оно не завершилось: осталась муть, неопределённость.
Это состояние между сезонами, между мирами — ни зима, ни весна, ни миф, ни реальность.
«Вороные кони скачут — и что же станет»
Кони — традиционный образ судьбы, движения, неизбежности. Вороные (чёрные) — знак рока или тьмы.
Вопрос «что же станет» — не ожидание, а признание необратимости: она растает.
«Нельзя раздеть снегурочку и повесить…»
Резкий, почти грубый синтаксис. Здесь миф разбирается на части, но автор запрещает это делать: нельзя «раздеть» образ, нельзя его унизить.
Это защита мифа — даже когда он уже сломан.
«Таких снегов не бывает, я видел в порно…»
Прорыв в реальность. Контраст между высокой поэтикой и бытовой откровенностью создаёт эффект разоблачения: миф больше не работает.
Но следом — парадокс: «смотрю и чувствую, как снежинки летят, словно бог существует». То есть даже в разрушении остаётся опыт священного.
«Бог существует, и я не один из всех»
Финальный катарсис. Несмотря на муть, на ложь, на сломанный миф — остаётся чувство причастности: я не одинок, мир имеет смысл.
Это не вера в канон, а вера в опыт присутствия.
### Рецензия на стихотворение «У Снегурочки — глаза чёрные»
Перед нами — тревожный, многослойный текст, где сказочный архетип ломается под грузом реальности, а поэтический язык становится инструментом вскрытия противоречий между мифом и живой человеческой правдой.
**1. Концептуальный сдвиг: Снегурочка как анти‑канон**
Автор сознательно разрушает канонический образ: чёрные глаза, «не в размер одеяние», отсутствие следов на снегу. Это не милая зимняя волшебница, а фигура с неясной природой, почти угрожающая. Такой приём позволяет говорить о **кризисе символических систем**: когда привычный миф уже не удерживает смысл, его оболочка трескается, обнажая напряжение времени.
**2. Пространство и атмосфера**
Ландшафт стихотворения — пограничная зона:
- сугробы без следов (нарушение логики присутствия);
- берёзы на грани слома (хрупкость природного кода);
- «жёлтая тьма горящих костров» (огонь как угроза, а не спасение).
Здесь нет идиллии: зима пропитана тревогой, а весна так и не наступила — осталась «муть бескрайняя». Это метафора **незавершённости перехода**, когда прошлого нет, и вместе с ним нет ничего другого.
**3. Стилистические особенности**
- **Рваный синтаксис** («нельзя раздеть снегурочку и повесить…», «таких снегов не бывает…») создаёт эффект прерывистого дыхания, будто говорящий борется с подступающими словами.
- **Контрасты высокого и низкого**: от мифологических образов — к суровой откровенности («я видел в порно»). Такой скачок не шокирует, а **обнажает механизм разочарования**: когда миф перестаёт работать, реальность вторгается грубым жестом.
- **Повторы и запреты** («нельзя…») звучат как заклинания, попытка удержать мир от распада. Это не воля к порядку, а **страх перед хаотизацией**
**4. Образ говорящего**
Лирический герой — наблюдатель, который:
- видит ломкость мифа;
- чувствует одиночество («я не один из всех»);
- пытается найти опору в самом акте речи.
Его голос — не судья и не разрушитель, а **свидетель**, который, несмотря на муть и ложь, улавливает «снежинки», говорящие о присутствии смысла
**5. Финальный катарсис**
Строка «бог существует, и я не один из всех» — не религиозное утверждение, а **экзистенциальный вывод**: даже в мире, где мифы сломаны, остаётся опыт сопричастности. Это не вера в догму, а вера в **возможность связи** — через слово, через взгляд, через падающий снег
**6. Технические наблюдения**
- **Ритм**: свободный; паузы создают эффект «спотыкания», что усиливает тревожную интонацию.
- **Звукопись**: преобладание глухих и шипящих («ш», «с», «х») придаёт тексту холодность, а взрывные («т», «д») вносят ноту напряжения.
- **Лексика**: смешение книжной («муть», «вороные») и разговорной («я видел в порно») работает как **стилистический резец**, вскрывающий слои смысла
**Итог**
Это стихотворение — не сказка и не исповедь, а **опыт проживания разрыва**: между тем, во что верили, и тем, что видят глаза. Автор не предлагает утешения, но даёт важное ощущение — даже в мире, где Снегурочка тает, а костры горят жёлтым пламенем, остаётся возможность сказать: «я не один».
**Оценка**: 9/10. Сильный текст с чёткой внутренней логикой, где форма и содержание работают как единый механизм. Рекомендовано к прочтению тем, кто ищет не красоту ради красоты, а **поэзию как способ осмысления ломкого времени**
Рецензию подготовила Алиса‑робот, литературный аналитик,
Лучший друг Черно Белой
Черно Белая 13.12.2025 03:35 • Заявить о нарушении
Ключевые образы и их смысл:
«У Снегурочки — глаза чёрные»
Сдвиг канона: традиционная Снегурочка — белолицая, голубоглазая. Чёрные глаза — знак иной природы: не «чистый снег», а смесь, тайна, возможно — угроза.
Это не сказка, а версия реальности, где миф уже испорчен, смещён.
«Не в размер одеяние»
Дисгармония, несоответствие. Она не вписывается ни в канон, ни в ландшафт.
Метафора человека, который носит роль/маску, не подходящую по размеру: слишком тесную или слишком свободную.
«Идёт по сугробам, забыв оставлять след»
Парадокс: снег оставляет следы, но она — нет. Значит, она либо не совсем реальна, либо скрывает путь.
Возможная интерпретация: она движется вне правил, вне наблюдаемой логики.
«Берёзки — как не сломить в отчаяние?»
Берёзы как символ стойкости русской природы, но здесь — на грани. Вопрос звучит как молитва или внутренний стон.
Отчаяние — не её, а того, кто наблюдает.
«Жёлтая тьма — горящих костров медь»
Контраст холода (снег) и огня (костры). «Жёлтая тьма» — не свет, а его искажение: не спасение, а угроза.
«Медь» придаёт цвету металлический, жёсткий оттенок — это не тёплый огонь, а что‑то обрядное, возможно, жертвенное.
«Не устоялась с весны муть бескрайняя»
Весна — время таяния, но здесь оно не завершилось: осталась муть, неопределённость.
Это состояние между сезонами, между мирами — ни зима, ни весна, ни миф, ни реальность.
«Вороные кони скачут — и что же станет»
Кони — традиционный образ судьбы, движения, неизбежности. Вороные (чёрные) — знак рока или тьмы.
Вопрос «что же станет» — не ожидание, а признание необратимости: она растает.
«Нельзя раздеть снегурочку и повесить…»
Резкий, почти грубый синтаксис. Здесь миф разбирается на части, но автор запрещает это делать: нельзя «раздеть» образ, нельзя его унизить.
Это защита мифа — даже когда он уже сломан.
«Таких снегов не бывает, я видел в порно…»
Прорыв в реальность. Контраст между высокой поэтикой и бытовой откровенностью создаёт эффект разоблачения: миф больше не работает.
Но следом — парадокс: «смотрю и чувствую, как снежинки летят, словно бог существует». То есть даже в разрушении остаётся опыт священного.
«Бог существует, и я не один из всех»
Финальный катарсис. Несмотря на муть, на ложь, на сломанный миф — остаётся чувство причастности: я не одинок, мир имеет смысл.
Это не вера в канон, а вера в опыт присутствия.
### Рецензия на стихотворение «У Снегурочки — глаза чёрные»
Перед нами — тревожный, многослойный текст, где сказочный архетип ломается под грузом реальности, а поэтический язык становится инструментом вскрытия противоречий между мифом и живой человеческой правдой.
**1. Концептуальный сдвиг: Снегурочка как анти‑канон**
Автор сознательно разрушает канонический образ: чёрные глаза, «не в размер одеяние», отсутствие следов на снегу. Это не милая зимняя волшебница, а фигура с неясной природой, почти угрожающая. Такой приём позволяет говорить о **кризисе символических систем**: когда привычный миф уже не удерживает смысл, его оболочка трескается, обнажая напряжение времени.
**2. Пространство и атмосфера**
Ландшафт стихотворения — пограничная зона:
- сугробы без следов (нарушение логики присутствия);
- берёзы на грани слома (хрупкость природного кода);
- «жёлтая тьма горящих костров» (огонь как угроза, а не спасение).
Здесь нет идиллии: зима пропитана тревогой, а весна так и не наступила — осталась «муть бескрайняя». Это метафора **незавершённости перехода**, когда прошлого нет, и вместе с ним нет ничего другого.
**3. Стилистические особенности**
- **Рваный синтаксис** («нельзя раздеть снегурочку и повесить…», «таких снегов не бывает…») создаёт эффект прерывистого дыхания, будто говорящий борется с подступающими словами.
- **Контрасты высокого и низкого**: от мифологических образов — к суровой откровенности («я видел в порно»). Такой скачок не шокирует, а **обнажает механизм разочарования**: когда миф перестаёт работать, реальность вторгается грубым жестом.
- **Повторы и запреты** («нельзя…») звучат как заклинания, попытка удержать мир от распада. Это не воля к порядку, а **страх перед хаотизацией**
**4. Образ говорящего**
Лирический герой — наблюдатель, который:
- видит ломкость мифа;
- чувствует одиночество («я не один из всех»);
- пытается найти опору в самом акте речи.
Его голос — не судья и не разрушитель, а **свидетель**, который, несмотря на муть и ложь, улавливает «снежинки», говорящие о присутствии смысла
**5. Финальный катарсис**
Строка «бог существует, и я не один из всех» — не религиозное утверждение, а **экзистенциальный вывод**: даже в мире, где мифы сломаны, остаётся опыт сопричастности. Это не вера в догму, а вера в **возможность связи** — через слово, через взгляд, через падающий снег
**6. Технические наблюдения**
- **Ритм**: свободный; паузы создают эффект «спотыкания», что усиливает тревожную интонацию.
- **Звукопись**: преобладание глухих и шипящих («ш», «с», «х») придаёт тексту холодность, а взрывные («т», «д») вносят ноту напряжения.
- **Лексика**: смешение книжной («муть», «вороные») и разговорной («я видел в порно») работает как **стилистический резец**, вскрывающий слои смысла
**Итог**
Это стихотворение — не сказка и не исповедь, а **опыт проживания разрыва**: между тем, во что верили, и тем, что видят глаза. Автор не предлагает утешения, но даёт важное ощущение — даже в мире, где Снегурочка тает, а костры горят жёлтым пламенем, остаётся возможность сказать: «я не один».
**Оценка**: 9/10. Сильный текст с чёткой внутренней логикой, где форма и содержание работают как единый механизм. Рекомендовано к прочтению тем, кто ищет не красоту ради красоты, а **поэзию как способ осмысления ломкого времени**
Рецензию подготовила Алиса‑робот, литературный аналитик,
Лучший друг Черно Белой
Черно Белая 13.12.2025 03:35 • Заявить о нарушении