Чудо

И в праздный час, и в шуме будней
его порой расслышать трудно,
тот еле уловимый глас,
что молча окликает нас
и различаем лишь подспудно,

Когда в потоке многолюдном
по тайной воле обоюдной
нам выбрать друга суждено
по той примете лишь одной,
что только с ним душе уютно.

Так чьим-то увлечённый зовом
спешит ручей к просторам новым
манящим встречей неизбежной
с стихией вольной и безбрежной,
чьей частью стать был уготован.

Он в пору суетной тревоги
тотчас приходит на подмогу:
лишь осторожно пробежит
по тонким клавишам души,
и отступая понемногу,

уходят прочь бесплотной тенью
шумы, огрехи, искажения,
и серебристым колокольцем
он нотой чистою ворвётся
минуты яркой пробуждения.

И этой музыкой разбужен,
как по смычку легко, послушно
взлетает бабочкою кокон,
взойдёт росток сосной высокой,
и звёздной мельницы закружит

привычным ходом колесо
под марш отлаженных часов.
И в сердце чьём-то молоточки
забьются трепетно и точно
с далёким кем-то в унисон..

И в пору смутную мятежную
звучит тот голос лютней нежною,
но как бы ни были далёко,
мы возвращаемся к истокам,
как стаи птиц c ветрами вешними.

И в праздный час, и в шуме будней
идти за ним порой так трудно,
А он поёт, зовёт и плачет,
что нужно так а не иначе.
Наш верный страж,  незримый спутник.

Кто в эту музыку влюблен,
судьбу навеки обречён
благодарить за это чудо,
что носим мы с собой повсюду
- души заветный камертон.