Ламповый свет детства или Диапроектор любви

Возрастное ограничение 16+
Текст очень сырой и жутко перегруженный. Буду редактировать. Выброшу половину.

Фото сделано в 1997 году, возможно, в декабре. Моя жена Алёна, я и наш сын Глеб. На картине, что на стене между нами, нарисована девочка на берегу моря. Она как символ нашей дочки Жанны, что родится в июле следующего 1998 года.

Три эпиграфа (1,2,3).
Вступление.

1. Как я попал в разведку.
2. Дом на «диком» Западе.
3. Ламповые вечера.
4. Серёжа Ким, ненаписанный дневник и математика слова.
5. Книги, пластилин и дельфины вместо девчонок.
6. Первый нокдаун.
7. Наш Док Браун или команда Шурика.
8. Штаб, партизаны и «апачи» в Индерской степи.
9. Советский скоростной ледовый болид.
10. «Супермаркет» тёти Сони и атласные щёчки.
11. Хоккейная страна и чёрная икра.
12. Моника Белуччи в степях Казахстана.
13. Когда Шурик стал Александром Борисовичем. И чем это всё закончилось.
14. Тузик, Скиппи и последние детские слёзы.
15. Большой холм и генералиссимус Жоффр.
16. Мексиканские страсти русского танкиста.
17. Не от мира сего или «вино Хемингуэя».
18. Памятный вечер с отцом и «Военная тайна».
19. Тайна материнского счастья.
20. Начальник экспедиции, кошка Мурка и казахская Пасха.
21. Свет далёкого детства.
22. Яхтинг и каратэ. Прерванный путь.
23. Наши дети — это лучшее, что сбылось.
24. «Рукописи не горят».
Эпилог — совершенно не в тему.

~~~~~~~~~~~~~~~

Три эпиграфа:

1. «Там хорошо, где нас нет: в прошлом нас уже нет, и оно кажется прекрасным» — Антон Павлович Чехов.

2. «Я не боялся казаться смешным. Это не каждый может себе позволить», — сказал барон Мюнхгаузен в фильме Марка Захарова «Тот самый Мюнхгаузен». Для меня выражение «не бояться казаться смешным» означает не что иное, как не бояться быть самим собой. Не стоит бояться увидеть, осознать и принять своё истинное «я» — чистое, безгрешное, «детское». Наша суть часто скрывается под шрамами нанесёнными нашими врагами. И эти грубые, прочные шрамы, этот опыт становится нашей защитой.

3. В фильме «Чайковский» 1970-го года, его главный герой произносит такую фразу: «Почему я должен писать, как кто-то когда-то уже удобно написал? Хорошо ли, худо ли, но пишу, как могу. Как слышу я, Чайковский!». Эта цитата говорит мне о том, что даже такой величайший гений как Чайковский мог быть не понят и не раз подвергался критике и осуждению. Что уж говорить обо мне и таких же, как я, «простых смертных»?

Кроме того, интересен тот факт, что окружающие до поры до времени не видели в нём гения, не видели его музыкального будущего. Идея совместить государственную юридическую службу с музыкальными занятиями принадлежала отцу композитора Илье Петровичу. Он втайне проконсультировался у Кюндингера, который ранее занимался музыкой с его сыном, и спросил, есть ли у его сына настоящий музыкальный талант. На что получил ответ: музыкального таланта нет, для музыкальной карьеры он не годится, да и поздно начинать — ему скоро двадцать один год. Несмотря на такой неутешительный отзыв, он предложил своему сыну продолжить обучение музыке, что тот воспринял сначала несерьёзно. Позднее Кюндингер с сожалением писал: «Если бы я мог предвидеть, кто выйдет из тогдашнего правоведа, то вёл бы дневник наших уроков с ним».

Не сливайте свои таланты в унитаз, сколько бы вам ни стукнуло лет. Доверьтесь своей интуиции, идите через сопротивление. Ставьте конкретные цели. Стройте чёткие планы и не останавливайтесь несмотря ни на что.

 

Вступление: 

Это размышление, навеянное моим стихотворением «Лампочка», как всего лишь попытка собрать для моих детей оставшиеся осколки воспоминаний о детстве. Сразу оговорюсь, что это около-документальное повествование пропущено через моё восприятие действительности и написано моими «красками». То, что для одного кажется белым, для другого может выглядеть в сером цвете. Всё в глазах смотрящего. Ведь даже милицейский протокол является чьей-то сугубо личной оценкой произошедшего. А «отжимать» себя до сухого документа скучно и неинтересно. Ведь жизнь — это не бледная и унылая могильная плита, которая всего лишь крошечная и ничтожная финальная точка, живой и прекрасной человеческой баллады. 

Хотя, дорогие мои, пишу я вот тут длинные тексты, и порою кажется мне, что пишу я не то и не так. Нужно ли это кому-то? Пока не знаю. Сложно писать, ведь нужно так подобрать слова, чтобы отразилось на «бумаге» то, что чувствуешь изнутри. А это бывает ой как непросто уловить и взвесить. Поэтому происходит переосмысление написанного. И то, что казалось вчера «гениальным» в собственных глазах, на утро может вызвать даже отвращение. Как говорится: утро вечера мудренее. Короче, редактура ещё продолжится, пока я жив. Так что перезагружайте смартфоны, чтобы они «видели» изменения и внесённые мною поправки, если надумаете перечитывать сей опус снова.

Ещё раз скажу: всё, что написано ниже, нужно рассматривать как рабочий материал. Оставляю за собой право на все изменения, добавления, удаления частей и глав текста. Потому что я бываю не всегда согласен даже с самим собой. Очень много накопилось в голове наслоений совсем чужих мыслей и догм, и чтобы увидеть и понять самого себя настоящего, приходится потрудиться. Поэтому то, что написано сегодня, завтра может быть мною переосмыслено.


~~~~~~~~~~

1. Как я попал в Разведку.
 
Далеко-далёко, в 1968 году, семья моего детства перебралась в геологоразведочный посёлок Индерборский (разг. Индер). Отец по жизни работал главным механиком в различных геологоразведочных партиях. То в уральских горах, то в казахских степях. И семья кочевала из одного места в другое. Мы приземлились на винтовом самолёте ИЛ-14. Это был последний советский «могиканин» с поршневыми двигателями, стильный проект конца 1940-х годов, разработанный для замены устаревшего Ли-2. И в нём чётко читались черты своего «лампового» папы. Его серебристый дюралевый корпус виделся мне размером с гигантский дирижабль. Он смотрел на меня своими живыми «глазами» многочисленных стёкол кабины пилотов, словно большое живое существо. Таинственным неведомым чудом остался он в моей памяти. Огромные чёрные лопасти двигателей, как лепестки фантастических цветов, врезались в подсознание, да так и остались моим первым детским воспоминанием. Было мне в тот день всего два годика.

В нашей семье с 1949 по 1969 год родилось восемь детей. Старшая сестра, три старших брата, средняя сестра и три младших брата. Я был средним из трёх младших братьев и седьмым в семье. Мы это — Маша (Маня), Лёша (Лёня), Петя, Боря, Ольга, ну и младшая троица — Саша (Шурик), Сергей (воробей) и Женька (печенька). Родители — Борис Иванович и Елизавета Федотовна Яковлевы. Любая жизнь достойна своей повести. Но не всё я помню и не обо всех написал здесь. Память спит во мне как не своя. И слепить что-то из её осколков способен лишь полёт моей свободной фантазии.

Всё моё детство — это посёлок Индер, что и сейчас стоит там, на берегу реки Урал. Это крупный районный центр в бескрайней казахской степи. Всего лишь несколько тысячелетий назад та обширная местность была дном древнего моря. Эта громадная территория по-прежнему ниже уровня мирового океана, до 28 метров (максимум). Потому она и называется Прикаспийской низменностью. Сохранились и прямые артефакты существования там морского дна. Такие как: бесчисленные ракушки в степи, просоленная почва и огромное солёное озеро Индер с лечебными грязями и целебными родниками.

Как же образовалось это удивительное озеро? Это постоянный процесс, в результате которого все атмосферные осадки в округе через карстовые воронки постоянно стекаются под землю в основной трещинно-карстовый водоносный горизонт. Растворяя по пути соли Индерского (соляного) купола, движутся на юг и разгружаются в Индерское соляное озеро в виде 33 родников. Среди них самые крупные: Телепбулак, Ащыбулак и Тузбулак. Таинственные подземные пустоты в степи у посёлка, а также разных размеров, иногда и очень глубокие карстовые воронки образовались после ухода морской воды. Есть места, где земля под ногами отзывается эхом, если притопнуть по ней ногой, обнаруживая пустое пространство. Есть и большая пещера в степном провале. Всё это мы с друзьями облазили вдоль и поперёк. Где-то опасная, но и очень красивая, уникальная земля. Это как первая ещё детская любовь.

В те времена геологи из Москвы и Алма-Аты активно исследовали эти земли. Это было время отчаянных, храбрых людей, энтузиастов своего дела. Которые завершили самую величайшую из войн (1941-1945 гг.) поистине триумфальной победой. Когда даже на капиталистическом Западе, вплоть до начала «холодной войны», было в моде всё советское. Они без помощи извне, своим титаническим, самоотверженным трудом не только восстановили огромную страну, но и подчас с нуля создавали целые отрасли, открывшие новые направления экономики. Они жили в вагончиках, палатках, отдавали всю энергию и здоровье любимой стране. Они заложили тот мощнейший фундамент, который, слава богу, так и не сумела разрушить ни предательская политика, ни катастрофические «революционные» перемены в 80-х и 90-х годах. Тот фундамент, на котором сейчас бурно растёт совершенно новая, небывалая, вновь молодая, хотя и тысячелетняя Россия.

Мой отец-фронтовик был частью того трудового племени. Не имея необходимой образовательной базы, он успешно учился на практике, совершенствовал знания и умения в полях. Был новатором и рационализатором, что было отмечено в трудовой биографии. К его мнению прислушивались инженеры и руководство. Более того, он и сам долгое время трудился на инженерных должностях.

Наш район посёлка был частью крупной геологоразведочной организации. Со своей управленческой конторой, огромным гаражом с автомашинами и оборудованием, большими складами для многочисленных буровых проб, апробационным цехом для исследований и изучения грунтов, нефтебазой и клубом «Геолог». Поэтому народ свой район называл просто: «Разведка». Молодёжи было много, и все мы были «разведскими» ребятами.

На рубеже 60-х, 70-х годов здесь проживало и работало много русских людей. В общем и целом жили мирно и дружно. В русских классах и казахи, и русские были равны и крепко дружили. Да, были мелкие стычки с теми, кто плохо знал русский, или с теми, у кого с учёбой не клеилось. Я уверен, что такое случалось не только в школах Советского Союза. Человек с незрелым мышлением... Проще говоря, тот, у кого не хватает в голове, обычно компенсирует это травлей другого и своими кулаками. Чтобы, унизив, возвыситься самому. Циничная, твердолобая, но эффективная позиция. Которая губит и жертву, и палача, усиливая худшие черты и ломая психику. Я с уважением относился к казахскому народу и культуре. Если эта культура присутствовала в человеке. В детстве с интересом читал казахские сказки и книжки. Одни из лучших друзей детства моего — это незабвенные мои одноклассники Айбар Нугманов и Болат Дюсенгалиев.


2. Дом на "диком" Западе.

А пока «жестокие белые колонизаторы» осваивали новые земли на «диком» западе Казахстана. Нашей семье выделили для проживания типичный симпатичный саманно-глиняный домик по адресу: ул. Геологов, 19. Сейчас эта улица носит имя выдающегося местного геолога, ученого-исследователя Касыма Тухфатова. Дом был выкрашен изнутри и снаружи белой известью. Оконные рамы родители выкрасили красивой небесно-голубой краской. Островерхая крыша была покрыта обычным волнистым светло-серым шифером. Несомненным плюсом таких неподдельных в своей простоте саманных домиков была неплохая термоизоляция. В нём было достаточно тепло зимой и прохладно в летний зной. Но саман требовал сухой степной почвы под собой и фундамента с правильно устроенной гидроизоляцией.

Половина двора была занята огородом. Был старенький курятник с курами и «огромным» наглым красно-зелёным петухом, который постоянно задирался на меня, маленького. Дико кричал, бежал в мою сторону. Его пышное оперение вставало дыбом, хвост становился пиратским флагом, крылья вращались, как у взбесившейся мельницы. Подбежав поближе, он подпрыгивал и, стремясь вцепиться когтями в мой костюмчик, бил крыльями и клевался. Я стоял, разинув рот, и меня спасали старшие или мама. Во двор было страшно выйти, когда там разгуливал этот задира среди своих беленьких курочек. Всё это продолжалось, как мне маленькому казалось, бесконечно долго. До тех пор, пока решительный отец наш взял топор и одним махом отрубил этому задире голову. Хороший был супчик, с тех пор я полюбил петушиные гребешки в супе. Рядом с курятником стоял большой сарай, в котором первое время был свинарник, а потом просто склад с инструментом. Большие кусты смородины между сараем и топчаном (деревянный летний «диван»). Плантация старых перегнивших листьев у забора для выращивания дождевых червей для рыбалки. Позже отец высадит во дворе целую аллею молоденьких вишнёвых деревьев.

Правда, глинистая почва в нашем дворе была сильно засоленная от природы. Но всё же у отца получилось отвоевать у соли половину двора для посадки овощей. Он несколько раз «пролил» верхнюю половину двора водой, затем засыпал её навозом. И вместе со старшими сыновьями перекопал, взрыхлил эту почву. А затем вырыл неглубокий канал, по которому будет часто стекать вода, от большого бака-умывальника. Канал разделил двор пополам и защитил огород от соли. Дом наш стоял в низине и был «зажат» с двух сторон перекрёстком шоссейных дорог. Дороги препятствовали оттоку воды после ливней. Земля была глинистой, вода уходила плохо. Это разрушало стены, грозясь однажды обрушить весь дом на наши головы. Родители обкапали одну из стен, чтобы отвести воду, и укрепили её кирпичом. Они справились. Но когда мы переехали в Россию, то наш славный домик рухнул-таки лет через пятнадцать. Слава богу, не на людей. Но тогда, в 70-х, отец и мама старались делать всё, что могли, для нашего комфортного проживания.

Любимым местом для игр и одновременно нашей мастерской был широченный топчан под тремя плакучими вербами. Его построил Петя, средний из трёх самых старших братьев. Все три дерева образовывали над топчаном большой и уютный купол, отлично защищающий от солнечного зноя. Под этой кроной мы иногда спали короткими летними ночами после жаркого дня. Лепота! Всё казалось таким большим и уютным. И мы чувствовали мир, покой и защищённость в своём дворе. Мы знали и верили, что вокруг огромная, сильная, лучшая в мире страна. Такая же сильная и добрая, как наши мама и папа.


3. Ламповые вечера.

У нас были три небольшие комнаты и зал, плюс пристроенная кухня. В кухонной пристройке отец оборудовал баньку. Туда с трудом поместилась чугунная ванна с прожорливой печкой-голландкой, которая согревала горячей водой весь дом по трубам и чугунным батареям. Печь топили углём или дровами. Пилили, кололи дрова, таскали уголь. Одной очень трудной, студёной зимой, когда отец надолго слёг в областную больницу, нам даже приходилось по ночам приворовывать уголь на угольных копях общественной котельной.

За водой для отопления и для кухни с банькой зимой ходили далеко к чугунной уличной колонке. Нужно было подняться немного выше к Сакену* (нашей школе) и свернуть метров на двести вправо к двухэтажкам. Воду носили вёдрами или возили в канистре на санках. Зато на обратном пути можно было на санках вместе с канистрой скатиться по длинному заледенелому шоссе почти к самому дому.

Дома в зале на потолке висела простенькая люстра. А в комнатах болтались обычные лампочки накаливания. На тумбочке царила большая лупоглазая ламповая телерадиола «Харьков». В этом «комбайне» был даже проигрыватель грампластинок и телевизор. Когда родились мы с моим младшим братом Женей, то телевизор уже состарился, сломался и только молча подглядывал за нами загадочным экраном. Когда мы чуточку подросли, то иногда бегали к соседям Лескиным смотреть мультики на их новом телевизоре. Первым, что я увидел по телику, был польский мультсериал про приключения пёсика по кличке Рекс. А в 1975 или 76 году отец купил уже новый телевизор «Рекорд» и установил наконец-то большую самодельную железную антенну на крыше нашего дома. Помню, как заворожённо смотрели, боясь пропустить всякое слово, оперу Чайковского «Иоланта», «Семнадцать мгновений весны», «Иронию судьбы», которая вообще произвела фурор в головах, и многие другие премьеры. Не забыть, как эмоционально всей семьёй болели за нашу легендарную хоккейную сборную и любовались победными выступлениями наших фигуристов.

Длинными зимними вечерами у нас часто звучала хорошая музыка со старых и новых виниловых пластинок. Порою мы с братьями расстилали на крашеном деревянном полу уютную отцовскую дублёнку и пуховые подушки. Устраивались там поудобнее и слушали прекрасные радиоспектакли с известными артистами. Постановки были высочайшего уровня, это были эмоции актёров, свист ветра, скрежет корабельных снастей в бушующем океане, вой волков посреди ночи в рассказах Джека Лондона, таинственные шаги и шум больших городов — всё это уносило нас в даль и заставляло в реальности переживать происходящее. А сказки неизбежно влюбляли в себя. Мы слушали и переслушивали про приключения Незнайки, приключения Чиполлино, гениальную Золушку и, конечно же, Бременских музыкантов. И широкая стеклянная шкала радиоприёмника каждый вечер светилась таинственным зелёным огоньком. Названия городов на ней: Москва, Берлин, Париж, Прага прибавляли загадочности и значимости всей атмосфере, будоража детское воображение.

Частенько мы включали диапроектор* и устраивали домашние вечерние сеансы. В темноте его луч над нашими головами проецировал на белую простынь кадры любимых диафильмов. Это была магия и волшебство: выключен свет, в доме царит уютная тишина. По стене неторопливо бегут разноцветные картинки с любимыми героями, оживая в нашем детском воображении. Негромкий голос (кого-то из старших) рассказывает сказку на ночь. Вместе с героями этих лент мы учились отличать плохое от хорошего, не судить по внешности (Царевна-лягушка, Иванушка дурачок), и не бояться трудностей. Познавали, что не всё всегда получается с первого раза. Что смелость и упорство вознаграждаются победой. Такие волшебные вечера не забываются ни для детей, ни для их родителей. Этот ламповый свет до сих пор со мной.

В домашних играх мы переосмысливали и воплощали тронувшие нас истории из рассказов, радиоспектаклей, сказок и фильмов. Сооружали фантастичные декорации, используя нашу буйную фантазию. То строя «двухместный самолёт» из стульев и покрывал, то хижину или крепость из этих же «материалов». Сами становились героями этих домашних спектаклей, словно примеряя эту «геройскую» жизнь и поступки на себя. И, конечно же, сочиняли, добавляли новые сюжеты, импровизируя по ходу «пьесы».

Не обходилось и без военных баталий, игры в солдатиков и танков из кубиков конструктора. Играли в космонавтов, ведь мы родились в годы их первых полётов. Скафандрами нам служили наши стёганые телогрейки-безрукавки маминого производства. Одетые так, что наши мордашки выглядывали из отверстий для рукавов. А игра «глазки-завязки», так мы называли игру в жмурки, вообще была самым любимым, шумным и весёлым домашним развлечением. Нас, малышей, она приводила в неописуемый восторг! Дом ходил ходуном, а хохот стоял на весь двор. И совсем непросто наш расшалившийся балаган можно было уговорить улечься в постель.


4. Серёжа Ким, ненаписанный дневник и математика слова.

В первом классе я сразу подружился с маленьким одноклассником, корейцем. Он был действительно небольшого роста, аккуратненький, симпатичный мальчишка в безукоризненно стильном костюмчике тёмного цвета. Звали его Серёжа Ким. Запомнились его аккуратные очки формы «панто», если не ошибаюсь. Умный, общительный, интеллигентный мальчишка, всегда готовый прийти на помощь. С Серёжей мы дружили всего один год. Воспоминания почти испарились, но остались самые светлые чувства о нашей дружбе. Когда мы закончили первый класс, наверное, это был конец мая 1974 года, он пришёл в школу попрощаться со мной. Вместе со своим отцом. Они уезжали куда-то далеко. Отец его был в классическом элегантном костюме с галстуком, он сдержанно улыбался и в основном молчал. Серёжа говорил мне какие-то простые, хорошие слова и подарил свою книжку на память. Хоть убей, уже и не помню наш разговор. Я был в смятении и растерянности от невозможности как-то повлиять на ход событий. Это была моя первая потеря близкого друга. 

К сожалению, я не вёл в то время дневников. Не принято было, по крайней мере в нашей семье. Это ведь компромат на самого себя, типа: «Всё, что вы напишите, может быть использовано против вас». Люди предпочитают молчать о своих чувствах и скрывать поступки из-за боязни быть открытыми, осмеянными, осуждёнными. Лишь писатели находят выход тем своим мятущимся чувствам, когда наделяют героев своих произведений своими мыслями, страстями, страхами, надеждами и открытиями. И тогда сбывшееся и несбывшееся в тебе обретает плоть и кровь. Зарождаясь на страницах твоих книг, отправляется к читателю жить уже своей собственной жизнью.

Человек раскрывается в творчестве, искусстве, в хорошем интервью, в своих книгах, стихах и дневниках. Да и просто в сокровенных разговорах со своими детьми. И слово — один из лучших способов оставить свой след на земле. Ведь порою даже большие дела, героические подвиги и дорогие памятники покрываются налётом забвения. А математикой слова можно выразить то, что скрыто от глаз. Поэтому нас так притягивают плоды трудов писателей. Происходит чудо, когда твои порою едва уловимые ассоциации, зарождаясь кодами из слов и смыслов, остаются жить уже своей собственной жизнью на бумаге, а точнее, в головах твоих читателей.

Типичное же фото зачастую остаётся лишь одним из сотен таких же забытых и потерянных во времени немногословных оттисков. Но ведь даже не искушённому творческими муками человеку порою хочется высказаться, поделиться сокровенным. И порою всего лишь несколько откровенных строк и дат в дневнике помогут раскрыть неповторимую гамму чувств и освежить что-то давно забытое. Тем более хорошо написанный роман, такому «памятнику» вообще нет цены.

Думаю, что было бы здорово, если бы мы, научившись читать и писать, завели ещё и привычку излагать собственные мысли на бумаге. В школе нас этому учат, но почему-то дальше пары хороших сочинений в десятом классе дело дальше не идёт. Мы убеждены, что фотографии или видео помогут нам сохранить память. Отчасти это так и есть. Но я поймал себя на мысли, что уже совсем почти не помню что чувствовал в то самое мгновение, что меня волновало. И жестокая правда состоит в том, что часто памятью о человеке остаются лишь две скупые даты. Поспешные любительские снимки, да и видеокадры зачастую похожи друг на друга, как типовые дома. И никак не способны раскрыть нам всю ту пережитую человеком с этой застывшей фотографии неповторимость и непохожесть лично его чувств и переживаний. За эту способность проникнуть в наши запертые наглухо сердца мы и любим хорошую книгу, художественную литературу.  Эти забытые фрагменты сознания начинают воскресать в памяти только когда не молчишь, а начинаешь писать, писать и писать об этом.

Когда я учился в школе, мне не приходила в голову эта простая идея — хранить свои мысли в дневнике. Была лишь пара слабых попыток вести записи в 1983 и 1990 годах. Поэтому в истёртой моей памяти от детских воспоминаний остались лишь фрагменты. И через много лет «оцифровать», а точнее, обратить в печатные слова и записать здесь эти события и чувства, оказалось ой как непросто с непривычки. Приходится многократно переписывать, шлифовать и текст, и смыслы. Чтобы хотя бы немного приблизиться к самому себе и снова разглядеть тот ушедший мир глазами мальчишки. Надеюсь, что ещё не остывшие во мне чувства и остатки моей фантазии смогут нарисовать новые узоры на чистых и хрупких, словно стекло, чипах моей «древней» памяти.

Дневник, даже если ты многое забудешь, всегда поможет тебе вспомнить все детали. И это очень здорово, что сейчас свои записи ты можешь защитить паролем в компьютере и даже отдельную папку на нём защитить своим кодом. Но не забудь оставить тому, кому ты доверяешь как самому себе, возможность (завещать) открыть этот пароль в случае твоего ухода. Но можно писать и в открытую, вкладывая собственные мысли, суждения в образы своих вымышленных героев, используя факты из своей и не только своей жизни. А чтобы завелись собственные мысли в голове, нужно читать любую хорошую классику. Русскую, советскую, зарубежную, современную, любую, но качественно сделанную. Ведь для потомков дневники и другие сочинения предков — это вполне одушевлённые сокровища, которые приносят плоды поценнее молчаливых, до скупости, гранитных памятников. И ниже приведённые мною стихи Пушкина говорят (лично мне) именно об этом. Рождённая в муках строка, выношенный под сердцем стих или повесть, выстраданная долгими бессонными ночами, — это и есть наше живое человеческое наследие:

Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастет народная тропа,
Вознесся выше он главою непокорной
Александрийского столпа*.

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире
Мой прах переживет и тленья убежит —
И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит*.

*Александровская колонна — памятник, находящийся в центре Дворцовой площади Санкт-Петербурга.
*Пиит — устаревшая, книжная или шутливая форма слова «поэт».   

Но к 1980 году жизнь в нашем посёлке становилась всё хуже и сложнее. Даже появились талоны на молоко и мясо в 1979 году. Возможно, это стало следствием ухода «Разведки» из-под московского подчинения и контроля. Многие русские стали уезжать. И наша семья переберётся в Россию уже в мае-июне 1980 года. Но всё это случится потом, через двенадцать долгих-предолгих детских лет.


5. Книги, пластилин и дельфины вместо девчонок.

Когда мы стали постарше, то увлеклись шашками. Сражались между собой за «первое место». А вечерами читали книжки. К тому же дома была хорошая библиотека. Я обожал читать, отказываясь порою от игры на улице. Открывая всё новые и новые незнакомые мне миры. Бывало, что старшие рассказывали на ночь истории из жизни, книг или фильмов. Иногда в своих играх мы разыгрывали сцены на основе увиденного или прочитанного. Примеряли на себя жизнь любимых героев. 

Я увлечённо рисовал, неплохо лепил из пластилина. Воплощал в пластилине различных персонажей, к примеру, Волка из «Ну, погоди», танки, самолёты, людей. Весной 1978 года по всем телевизорам страны шёл американский (в «тоталитарном» СССР!) сериал «Флиппер» о дружбе двух друзей, Майка и Майи, с очень умным дельфином Флиппером. И тут началось! Мы с друзьями, Юрой и Серёжей Горячкиными, делали пластилиновые модели дельфинов. Со специальными воздушными камерами внутри. С таким расчётом, чтобы Флиппер «умел» нырять и плавно выныривать обратно. А потом испытывали их в здоровенной цистерне с водой, стоящей в глубине нашего двора. У цистерны была срезана верхняя половина, таким образом она служила резервуаром с полутухлой водой, на всякий резервный случай, для полива огорода. Отец запрещал нам к ней приближаться, чтобы мы там не утонули или не подцепили заразу. Но мы там не тонули — утопили только пару «флипперов», несколько моделек кораблей и одну подводную лодку.

Когда пришла пора влюбляться, стал лепить красивые скульптуры девушек. Интерес к девчонкам уходил в творчество. Сейчас думаю: может, нужно было не лепить, а любить? Всё-таки не хватало мне коммуникативных навыков в общении с девочками. Были и внутренние зажимы, и боязнь совершить «ошибку». Опасался порою сказать какую-нибудь «глупость», подбирал нужные слова. Хотя именно глупости и надо было говорить, и почти без тормозов. Но нельзя сказать, что я совсем не заигрывал с одноклассницами. Были и первые поцелуи в шестом и седьмом классе. Хотя, возможно, так и рождаются художники, скульпторы, писатели? Когда страсти уходят внутрь, на творческие поиски? Где же этот «золотой» баланс между реальностью и фантазией?   


6. Первый нокдаун.

Мы традиционно устраивали дружеские борцовские поединки дома или на лужайке во дворе. Зачастую вместе с младшим Женей против одного Саши (Шурика). Шурик был старше меня на пять лет, а Женю обогнал на целых восемь. Очень весело было с ним бороться. Иногда всё действие превращалось в клоунский, цирковой спектакль. Всё сочинялось на ходу: и костюмы, и титулы, и клички, и неожиданные борцовские манеры. Добавлялись исторические персонажи и времена, от Древней Эллады до Ледового Побоища. Мама с отцом, услышав шум, заглядывали к нам и посмеивались, увидев наши выкрутасы. Это было весело и будоражило воображение. Больше всех сценаристом и режиссёром был наш Шурик. Хотя, когда мы стали взрослыми, он говорил мне, что это я был самым незаурядным, не похожим ни на кого в семье. Скромняга! Не знаю, как там я, но Шурик, его творческая натура, оказала на меня лично колоссальное влияние. 

Обычно он боролся с нами «в поддавки». Но когда мы подросли и стали покрепче, то обижались, подозревая, что он поддаётся. Наши старшие всегда оберегали нас, малышей. Это передавалось от наших родителей, дедушек и бабушек, как священный огонь. Но случилось так, что однажды Шурик всё же послал меня в первый и мощный нокдаун. У нас была пара бывалых боксёрских перчаток и ещё одна пара тренировочных лап. Мы частенько баловались лёгкими спаррингами. Но в этот раз я всё же уговорил брата не поддаваться. И обалдел от сильной оплеухи, звона в ушах и кратковременной темноты в глазах. Словил, так сказать, кайф. Шурик и сам сначала немного опешил, но когда увидел, что я ошарашенно улыбаюсь, то вспомнил песню Высоцкого о сентиментальном боксёре:

И думал Буткеев, мне челюсть кроша:
И жить хорошо, и жизнь хороша!


7. Наш Док Браун или команда Шурика.

Двор нашего дома был очень популярным местом среди наших друзей. Потому что ни в одном дворе не было такого пытливого исследователя, изобретателя и фантазёра, как наш старший брат Шурик. Ни у кого в округе не было такого арсенала самодельного оружия отличного качества и прочих конструкторских разработок. Разве что у Дока Брауна в фильме «Назад в будущее»? К тому же почти половина нашего домашнего двора не использовалась из-за засоленности почвы. И поэтому считалась нашими «прериями», где мы играли в индейцев. Да и родители всегда поощряли наши задумки, игрища с друзьями и дворовые сражения.

В летние вечера очень популярна была игра в «Конников» (Всадников). Мы частенько, до самого заката, играли в неё с Шуриком, Женей и нашими друзьями. Играют как минимум четыре человека, это два «коня» (стоять нужно на двух ногах) и два всадника на закорках (обычно те, кто полегче весом). Всадники должны скинуть один другого на траву или свалить вместе с конём. Кони сталкивались друг с другом и активно мешали всадникам, только без участия рук. Я чаще всего находился в роли коня. Потому что ноги мои всегда крепко стояли на земле и я был более рослым и тяжёлым. Очень весёлая и бодрая была игра. Это как борьба, только коллективная и от этого только веселее.   


8. Штаб, партизаны и «апачи» в Индерской степи.

О друзья! Айбар Нугманов, Саша Трофимов, Болат Дюсенгалиев, Серёжка и Юра (Юрбан) Горячкины... Где наши походы, индейские костры, лощины, каньоны и яры? А помните, высоченный и крайне отвесный обрыв, по которому летели наши саночки до самого Урала? Санки разгонялись до "первой космической" скорости и затем, уже у подножия, пролетая по замёршей траншее водосброса (с очистных сооружений Хозпитьевого водозабора) подскакивали на высоченном трамплине прямо в воздух! Затем ударялись о звонкий лёд ледяного побережья усыпанный вмёрзшими булыжниками. И лавируя между ними "облегчённо вздохнув" выкатывались уже на лёд самого Урала. Вот на этих булыжниках Серёжа Горячкин и отбил себе копчик когда свалился с санок после полёта с трамплина и не слишком удачного приземления. Мы очень испугались тогда за него. Но, вроде как, всё обошлось только сильным ушибом. А летом были уже вело-мото испытания своей безбашенности на крутых спусках реки Урал.

Где эти безумные очереди в маленький кинотеатр «Геолог»? О, это было как взятие Бастилии! Толпа казахов и русских штурмом брала кассу. Ситуация с билетами станет спокойнее только лишь после открытия нового кинотеатра "Акжайык". И после каждых «Апачей», «Сыновей Большой Медведицы» и других «индейских» фильмов все мальчишки в округе становились индейцами. Гордый, неудержимый дух Гойко Митича, актёра, игравшего индейских вождей, вселялся в каждого. Где они теперь, наши «настоящие» индейские луки и стрелы? Где индейский винчестер, скопированный из журнала «Юность», со стволом, отпиленным от старой синей железной кровати, обмотанный синей изолентой и украшенный значками и старыми монетами?

Где самый настоящий «штаб» из тракторной кабины с тюнингованными деревянными бойницами? Эту большую кабину отец привёз на грузовике специально для нас. Она была нашим неприступным фортом. В этом самом «штабе» находился наш арсенал с индейским оружием, деревянными копиями автоматов ППШа, МП 40 «Шмайсер», пулемёт Дегтярёва. Всё, в основном, было создано руками нашего старшего брата Саши (старше меня на 5 лет). Он же купил как-то в новом магазине пулемёт «Максим». Очень качественная была копия настоящего, только поменьше. Стрелял, тарахтя встроенным моторчиком и сверкая огнём. А когда мы с друзьями увидели фильм «Маншук» о подвиге Героя Советского Союза казахской пулемётчицы Маншук Маметовой, то каждый из нас тут же захотел быть пулемётчиком в игре. Когда мне исполнилось лет десять, то я увлёкся историей обороны Севастополя и партизанским движением. Читал много на эту тему. Даже сделал себе самодельный севастопольский «военный билет» на имя «майора Градова». Смастерил по образцу отцовского военника, обклеив картонные корочки красной материей.

В штабе хранилось наше «полковое» красное знамя. Это был маленький шёлковый отрядный флаг с «октябрятской» звёздочкой и кудрявым Лениным. Я лишь написал на нём белой краской боевые слова: «За нашу Советскую Родину!». И в казахской степи на крутых холмах, и на реке Урал в глубоких ярах «воевал» наш маленький отряд. «Партизанили» мы в белорусских лесах и защищали Брестскую крепость, сражались за Севастополь и брали Берлин. Взрывались самодельные взрывпакеты, летели пули из алюминиевой проволоки, больно стуча по одёжке, «враги» сходились в рукопашной борьбе, разведчики совершали дерзкие рейды по тылам «противника».

Заканчивались наши баталии, когда день подходил к концу, а разогретая степь остывала, тратя остатки солнечного тепла. Темнеющий горизонт приближался всё быстрее. Эпичный степной ландшафт переливался множеством оттенков в лилово-алых лучах закатного солнца. После жаркого дня дышалось уже легко, а лёгкий бриз от реки волновал разнотравье, наполняя эти вечерние мгновения своими тонкими степными ароматами. Наш отряд, тем временем, шёл по широкой тропе, горланя походную песню, и она разносилась во всю ширь, до самого Урала:

По долинам и по взгорьям
Шла дивизия вперёд,
Чтобы с бою взять Приморье —
Белой армии оплот!

Наливалися знамёна
Кумачом последних ран.
Шли лихие эскадроны
Приамурских партизан.


9. Советский скоростной ледовый болид.

Где же «картинг» разработки нашего Шурика? Который мы испытывали на крутых склонах и спусках к реке. Это была безмоторная деревянная тележка с рулевым управлением. А зимой мы делали шикарные управляемые самокаты для катания по льду. Из подобной конструкции Шурик сделал однажды и парусный буер для катания по реке. Благодаря коньковым лезвиям эта конструкция могла развивать впечатляющую скорость на реке Урал. Имея при этом шикарную управляемость. Буер был шире и длиннее ледового самоката и устроен задом-наперёд в отличие обычной конструкции. Спереди два конька, за спиной один управляемый. Белый косой парус, море эмоций и восторг пацанов и девчат!

Устройство таких самокатов было простым и очень надёжным: три лезвия от коньков и две доски, по схеме буквы «Т». Поперёк дощечка для двух коньков, для устойчивости. По центру поперечной, сверху, приколачивался один край продольно расположенной доски. А в передней части продольной доски один конёк, управляемый рулём. Коньки прибивались к брускам, бруски к доскам. Но спереди устанавливался деревянный руль управления, как у велосипеда, под две руки или две ноги. Руль прибивали к бруску с коньком и насаживали на болт или толстый гвоздь, на котором он вращался вместе с передним коньком. Можно было или лёжа руками управлять, или сидя ногами. А катались мы от нашей школы (она стояла на возвышенности) и вниз по длинному леденевшему шоссе до самого перекрёстка, мимо «супермаркета» тёти Сони.


10. «Супермаркет» тёти Сони и атласные щёчки.

Тётя Соня была «вечным» продавцом в магазине текстиля. Я впервые увидел сие заведение, когда мне было года три. Конечно, тогда эта лавочка казалась просто огромной. Для меня тётя Соня была непременной принадлежностью этого магазина, словно по-другому и быть не могло. Она была сильно горбатой, но при этом приветливой, доброжелательной женщиной. Её владения произвели на меня сильнейшее впечатление в трёхлетнем возрасте. Алый атлас, голубой бархат, кружева и цветочные ткани, везде, куда ни кинешь взгляд, всё это выглядело настоящей пиратской сокровищницей.

Когда мы заходили туда с мамой за ручку, то меня и не видно было из-за высокого прилавка с рулонами ткани. Через некоторое мгновение из-за кулис раздавался приветственный голос. И над этими богатствами всплывала голова тёти Сони с роскошной «химией». Она расплывалась в улыбке, посверкивая золотыми фиксами. Ну точно праправнучка капитана Флинта!

А дочь её, кстати, была на удивление стройной и редкой красавицей. Отчётливо помню, как в день нашего первого знакомства она сказала мне что-то хорошее и подарила мне маленькую игрушку с хитрым механизмом. Это был маленький складной бычок. Который стоял на небольшом цилиндре-баночке с кнопкой под ним. При нажатии кнопки бычок ложился отдохнуть, отпускаешь — и он снова на ногах. Цилиндр был розовенький, а бычок серенький. По идее, это должен был быть «серенький волчок» из детской колыбельной песенки)) Её мама напевала каждый вечер перед сном, когда мы были совсем малышами.

Наша семья была дружна с тётей Соней. Ведь мы были соседями — её магазин был в двух шагах от нашей калитки. Через дорогу, по которой мы каждый день катались зимой на санках и самокатах и ходили в школу. А когда однажды в Разведке сломалась общественная баня, то они с дочерью приходили к нам в нашу баньку. После чего мы все вместе пили чай с молоком, ели фирменный мамин пирог-манник со сгущёнкой, смеялись и шутили. Отец с мамой и тётя Соня тараторили о чём-то своём. Дочка её щебетала с моим младшим братом Женей. Распарившись, она стала ещё красивее, и я втайне любовался её румянцем на атласных щёчках. Такая милота)) В этот момент мне хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался. Чтобы так было всегда.

11. Хоккейная страна и чёрная икра.

В 70-е годы, гремела хоккейная слава сборной СССР. Харламов, Петров, Михайлов, Третьяк, Якушев, Балдерис и другие были легендами и любимцами всей страны. Всё было не так как сейчас, в те благословенные времена хоккей смотрела почти вся страна! От девчонок и мальчишек, до пап и мам. И у нас, в Разведке проводились настоящие хоккейные матчи на реке Урал, среди старшеклассников, в которых регулярно сражался наш брат Саша (Шурик). Он очень здорово играл в хоккей, даже на областном уровне. Помню как, Саша загибал у обычных прямых клюшек "крюки" с помощью батареи отопления. Чуть позже, и в нашем посёлке появились качественные клюшки с загнутыми крюками. Помню, как Саша сам конструировал и шил для себя хоккейную защиту, щитки. Талантище был, удивительный и неуёмный, очень похож этим на отца. А когда, он уехал учиться в Москву, то попытался уйти в "профессиональный" спорт. Его игра понравилась Евгению Зимину (Спартак), но для серьёзной карьеры в хоккее у него был недостаточный рост. 

Мы же, салаги мелкие, почти каждый день играли в валенках на замёрзшей луже напротив нашего двора. И ухитрялись даже дома, в комнате, играть в хоккей. Тренировали кистевые броски. Один раз у меня получилось очень круто, и в оконном стекле появилось аккуратное отверстие. Хорошо, что не пробил наружное стекло.

Где те, походы на речку и ловля судака на мелководье чуть ли не голыми руками? Ох, какая там была рыбалка! Особенно весной, в половодье. Осётр, чёрная икра, жерех, сом, не считая лещёй и краснопёрок. И всё это, в огромных количествах. Браконьерничали короче. Шурик наш был рыбаком от бога, всё умел и всё успевал. И всегда с улыбкой и зажигательным юмором. Отец в нём оставил процентов 90% своего генома, это точно.

Конечно, ловля осетров была запрещена. Но этим занимался весь посёлок. Осётр, севрюга ловились в основном на «петли». Самая толстая 1-мм леска завязывалась в петлю и насаживалась на 3-литровую банку. Штук 30-40 петель, а то и побольше. В банку заливался кипяток, и петли запоминали свою форму. Такая снасть со здоровенным грузилом на прочной верёвке забрасывалась или даже завозилась на лодке поперёк русла реки. Кто-то из осетров, идущих в верховья на нерест, неизбежно встречался с этой ловушкой. Сторожок из сухой ветки ломался от тяжёлой добычи, и рыбак, с трудом потихонечку выбирая снасть, встречал огромную рыбину. Заходил воду и ловко хватал её под самые жабры или за мощный хвост с изящным оперением. А мы, те, кто помладше, запихивали осетра в холщовый мешок. И бегом окольными путями домой к матери. Рыбу разделывали, чёрную икру в тазик. Затем её солили и подвешивали в марлевой ткани в виде круглых «головок» в прохладном чулане. Из осетровых голов, хвостов получалась отменная уха. Мясо жарили или запекали, иногда делали котлеты. Это лучшая рыба в мире, царская рыба!

Помню, наш Шурик, когда уже стал постарше, однажды ночью приехал на своём мотоцикле. Весь мокрый, пропахший насквозь речными запахами и дымом костра. Он с друзьями был на ночной рыбалке. Мама открыла запертую дверь и Шура с трудом втащил в дом пол туши огромной белуги. А белуга — это самый крупный вид осетровых, её масса может достигать до полутора тонн, а длина — 4,2 м. Икры было целый таз. Необыкновенно крупные «зёрна» икринок, каждая из которых была в собственном слое жёлтого жира. Чрезмерно жирная до приторности, но очень питательная. Как он привёз её на мотоцикле, я до сих пор не пойму.


12. Моника Белуччи в степях Казахстана.

Словно вспышки далёких зарниц в моей памяти: старшеклассницы в ослепительных мини по вечернему шоссе! Мы шныряли мимо них с пацанами на великах. Э-эх... Где же вы, где же я? Первые влюблённости, первый поцелуй со Светой Зинулиной. Света почему-то стойко породнилась в моём воображении с умопомрачительной Димпл Кападиа, актрисой из прогремевшего на всю страну фильма «Бобби». В сентябре 1975 года мы вместе с ней смотрели его в кинотеатре "Акжайык" (казахское название реки Урал).

Говорят, что нет некрасивых девчонок, бывают лишь глупые. Действительно, симпатичных и красивых девчонок хватало в нашем небольшом геологическом посёлке. Одноклассниц, соседок по парте, из параллельных классов и улиц. В которых я влюблялся каждый божий день. Общаясь, прикасаясь «случайно» или просто проходя мимо. Они виделись мне не раскрывшимися бутонами степных тюльпанов в ожидании восходящего солнца. Впечатляли как прекрасная, но непознанная ещё территория любви в ожидании своего будущего. Кто-то из них просто витал в облаках, томясь в ожидании своего восхищённого первооткрывателя и исследователя. А кто-то, наоборот, вёл за собой и вдохновлял весь класс, восхищая одноклассников своим стремлением к знаниям. И каждая из них... Нет, каждая из вас, пересекающаяся со мною взглядом, каждая, подарившая мне улыбку, — будто так и не прочитанная мною до конца книга, так и не спетая мною песня, так и ненаписанный мною роман. Надеюсь, что всё же вы обрели хоть частичку того личного счастья, которого, я уверен, достойна была каждая из вас с самого рождения.

Где же Марина N. (имя изменено), наша Моника Белуччи? Брюнетка с роскошной длины прямыми волосами, дефилирующая вечером по асфальту мимо нашего двора, как по миланскому подиуму. Мы, ещё малыши, всякий раз провожали её восхищёнными взглядами, тихо перешёптываясь. Её ультимативная красота сражала наповал, не требуя для себя никаких доказательств. Она считывалась во всём, как только она появлялась на нашем горизонте. В каждом движении, в каждом повороте её прелестной головы, в каждом взлёте бархатистых чёрных ресниц. В изящных изгибах летящих соболиных бровей и переливах струящихся чёрных волос. Примерно в таком духе говорил о ней мой брат Шурик. Он был влюблён в неё, в свою одноклассницу. Но, видимо, комплексовал из-за своего роста. Ведь она была на две головы выше его. Сразу скажу, что для меня, как творческой натуры, Марина N. не была предметом влюблённости, а была только лишь одной из тех недосягаемых констант красоты и женственности. Равно как и другие уникальной красоты девушки совершенно разных возрастов.

Иногда я слышу: бога нет, любви не существует. Или мужчины — сволочи, или женщины — бл... «бывшие в употреблении» или вроде того. Согласен, я и сам давно бреду по своим разбитым иллюзиям. Не всегда жизнь сладка и всё чаще печальна. Но не всё так однозначно в этом мире. Чуть позже я вернусь к этому вопросу, а пока хочу вспомнить одну предысторию.

Вспоминаю 1990 год, я шикарно зарабатывал в то время, в отличие от многих. И решил посетить Индер, посёлок моего детства. В те года там жил и работал мой брат Борис со своей семьёй и многочисленной роднёй. Не помню почему, но я не взял с собой свою девушку. Зато пригласил брата Сашу в эту летнюю поездку. Затарился Жигулёвским пивом и ещё какими-то гостинцами, сели мы с ним на самолёт и полетели в город Гурьев. Кстати, я решил «оборзеть» и набрал большую сумку бутылочного пива. Не повёз в разливном виде, что было бы гораздо удобнее и надёжней. Но уж очень хотелось порадовать брата и родных настоящим марочным пивком. И это всё нужно было как-то довезти! Но я не помню, чтобы мы мучились от этой тяжести, скорее наоборот, было отличное настроение у обоих. Всё потому, что некому было ныть и «пилить» нас. :) Одет я был не совсем по моде — чёрная ковбойская шляпа, джинсы, туфли, чёрная рубашка, которую я сшил сам, и шёлковый бордовый шейный платок. И Саша в классических джинсах Wrangler и таком же катоновом батнике на кнопках. Ну прям парни из Техаса на «диком» западе Казахстана. 

Нас уже поджидал в аэропорту посланный за нами грузовичок ГАЗ с водителем, которого прислал за нами наш брат Борис. Ехали мы, ехали, солнце клонилось к закату. А ехать 156 километров, если по прямой линии. Да и дорога не ахти. И тут, не доезжая каких-то 30-ти вёрст, глохнет наше «такси». Оказалось, что масло куда-то делось из движка, он стуканул и заглох напрочь. Уехал наш бодрый водитель на попутке за помощью к нашему брату Борису. Мы остались совершенно одни посреди бескрайних просторов. Ни души вокруг.

Солнце уже исправно тонуло в расплавленном горизонте всем своим грузным и алым от жара телом. День начинал затухать и начинали загораться первые огоньки звёзд на чистом, темнеющем небе. Огромная, бескрайняя степь тихонечко оживала после жары: застрекотала, зашелестела. И откуда-то, от невидимой нами реки, повеяло долгожданной прохладой. Мы с Сашей шутили, что нам повезло попасть в такое приключение. Что степь узнала своих ребят, и это она остановила наш суетливый бег и оставила нас наедине с собой. Мы обрадовались этому умозаключению, распечатали по бутылочке «Жигулёвского», выбрались из душной кабины. Оглянулись и обалдели от величия и великолепия: на многие километры вдаль невидимый горизонт и огромный купол иссиня-чёрных небес с бесчисленным количеством звёзд. Ни один фонарь, ни одна фара не мешала разглядеть даже самую малую звёздочку. Они свисали над нами гроздьями сверкающих бриллиантов. Мы влезли с ним на самую крышу кабины нашего «газика» и сидели восторженно и тихо, делясь воспоминаниями детства. Боясь невзначай вспугнуть, спутать ход времени и прервать эти счастливые мгновения.

Через пару часов далеко-далеко во тьме появился свет фар. Он еле-еле угадывался на таком расстоянии, и его с лёгкостью можно было принять за мираж или светлячка. Если бы не рыскающий время от времени луч, не выдавал себя. Ждать пришлось, наверно, ещё полчаса, если не больше: горизонты в степях и в морях самые далёкие. Короче, «спасли» нас. Приехал сам Борис с этим же парнем на «буханке». Очень радостные были минуты. Самые лучшие встречи, это те которые ждёшь с нетерпением.

Это был последний визит Саши (Шурика) в «лагуну» своего детства, своей первой любви. А ведь ему было в то лето всего лишь 28 лет, мне же только исполнилось 24. Как молоды мы были! В этом возрасте, полном сил, возможностей и открытых дорог, почему-то кажется, что так будет всегда. А сейчас я понимаю, что не добился ничего выдающегося в своей жизни. Кроме рождения двух замечательных, любимых мною детей, сына и дочери. К сожалению, много времени потрачено на страхи, предрассудки и пустые споры. И самое важное — бесцельно потрачено. А когда у жизни появляется цель и смысл? Думаю я, что, когда человек открыто заявляет о себе — кто он и куда он идёт. Наша открытость — это наша сила на самом деле. Это и есть мы сами. Если закрыться и тихо мечтать, то ничего не сдвинется с места. Закрываешься внутри самого себя и в тех случаях, когда окружающие плюют на твоё мнение и унижают, чтобы возвыситься самим. Открытость — это не чужая, а наша жизнь. Поняв, кто ты (что ты сам хочешь), и открыто заявив об этом (для начала самому себе), останется только найти мужество шагнуть к своей мечте и никогда больше не останавливаться.

Интересно, как изменилась бы жизнь, если б я смотрел на неё сегодняшними глазами? Возможно, эта моя история имела бы продолжение получше? Это была бы совсем другая жизнь. Как выбрать одну из тысячи дорог? Вот настоящая головоломка моей жизни. В итоге долго не решаешься и... Но всё было как было.

Это всё было лишь длинное предисловие... Так вот, о любви. Мы с Сашей решили на следующий день или через день, точно не помню, навестить наш старый дом в Разведке. Очень тянуло прогуляться по памятным местам, ровно десять лет спустя. Для этого необходимо было пройтись примерно четыре километра с одного края посёлка, от дома Бориса, до другого края. И вот мы дошли до центра Разведки, там, где контора георазведки, небольшой скверик и клуб «Геолог». Стоял жаркий солнечный денёк. Климат в тех местах сухой, поэтому жара не напрягала. Суетился народ, кто-то в магазин, кто-то на небольшой рынок. На нас смотрели как на инопланетян из Москвы, уж больно я был нарядный ковбой.

Возле торгующих стоит небольшая очередь. Как в замедленной съёмке, мы приближаемся к ней. Красивая девушка оборачивается, и Саша нежданно-негаданно встречается взглядом с Мариной N., своей «несбывшейся» любовью. Она была просто удивительно прекрасна, элегантна и обворожительна в том лёгком летнем платье. Видно было, какое смятение чувств, как вспышка, озарило её лицо. Она улыбается, смеётся, они здороваются. По-моему, с ней была её мама в тот момент, это немного напрягало обстановку. Разговор был ни о чём... Но как он смотрел на неё! Изменившиеся интонации в голосе выдавали его припрятанные чувства. А её речь струилась бархатными полутонами и переливалась вторя ему! Я стоял очумевший чуть поодаль и заворожённо смотрел и слушал, то любуясь щебечущей Мариной, то украдкой посматривая на Сашу. Боясь вспугнуть редкостную магию этой встречи, и ненароком напомнить о себе...

Он так и не смог выразить своих чувств, ни обнять, ни прижаться к её волосам. Они смотрели друг на друга, говорили и говорили, то восторженно улыбаясь, то завороженно вглядываясь в глаза. И солнечные зайчики просачиваясь сквозь кроны деревьев шаловливо золотили их лица радуясь вместе с ними. Они стояли посреди бестолково-деловитой суеты не в силах сократить то ничтожно малое расстояние, которое отделяло их друг от друга. Ведь у неё уже был супруг. А у него уже была супруга. Которая через 15 лет "с любовью" оберёт его до нитки. Но им было плевать на всё в тот момент, они смотрели друг другу в глаза, и что-то неведомое озаряло их лица. Проникая в каждую их клеточку своей необъяснимой всепоглощающей энергией. И казалось в ту минуту, что всё происходящее между ними находится где-то вне времени и пространства. И уже не важны для них ни семейные обстоятельства, ни штампы в паспорте, ни мнение окружающих.

Но войти в одну реку дважды даётся не каждому. И в оправдание собственной нерешительности всегда найдётся целая тысяча жалких причин. А твои настоящие чувства останутся жить в бередящих душу стихах и балладах. И память будет жечь твоё сердце вечерами, оставляя воспоминания где-то глубоко под запретом никчёмных страхов и обязательств.

В самом центре ночи,
В городе огромном
Отыщу усталый старый телефон,
Он протянет руку,
Словно мой знакомый,
И звонок полночный
Разорвёт твой сон.

В самом центре ночи,
В городе огромном,
Мы отель отыщем сбывшихся надежд,
И никто на свете
В этом мире сонном
Нам не помешает
И не скажет: «Нет».

Любимая, любимая, любимая*,
Спаси меня, спаси меня, спаси меня!
Мне к волосам твоим
Прижаться хочется,
Мне к волосам твоим
Прижаться хочется,
Спаси меня,
Спаси от одиночества!

Вот как так? Почему именно здесь и именно в это мгновение, в этот момент времени, в этой точке пространства снова пересеклись их пути?!

Продолжения не было. Это было последнее его прощание с первой любовью. Я привёл его к ней попрощаться, как впоследствии оказалось. Но уже через 18 лет, и снова через меня, он познакомится с уже с последней своей настоящей любовью, с Витой. А значит, не отнять у человека способность любить, даже если порою кажется, что ты исчерпал себя до самого донышка.

Уж и не знаю, злой я гений-посредник или добрый, и гений ли вообще? Накручиваю ли я сам на себя грехи, чтобы не возвышаться над другими, или, наоборот, преувеличиваю свою роль? Я лишь рассказываю о том, что было. А лесть, тем более о самом себе, я не навижу. Она разъедает даже стальные стержни души. Но и не сказать о том, что было, я тоже не имею права. Хотя бы ради памяти Саши, ради памяти его первой любви и ради последней. С ними он был настоящим, был собой. Любовь — это дар. Но сам я порою не находил мужества принять этот дар и отстоять своё право на счастье.

Всё в глазах смотрящего. Как Творец, наблюдая за нами, «даёт (нам) становиться», а именно такой смысл заложен в самом имени Создателя нашего. «Он даёт власть ослабевшим и силу бессильным» (Библия, книга пророка Исайи 40:29). Так и мы сами, созданные по его «образу и подобию», даём становиться своей любви. Мы создаём свою реальность, глядя друг другу в глаза. Наша любовь сокрушает все условности и преграды, ломает стереотипы, и она никуда не исчезает. Если только мы сами не испугаемся этих перемен и не отречёмся от неё в трудный час. Не отрекаются, любя...

 
13. Когда Шурик стал Александром Борисовичем. И чем это всё закончилось.

Александр Борисович действительно был уникальным. Он был схож своими талантами и живым характером с нашим папой, Борисом Ивановичем. В нём кипела и отцовская непосредственность, и его шутливый, но элегантный артистизм. Чистое и трепетное отношение Саши к женскому полу эксплуатировалось «невыдающимися» женщинами по полной программе. Те манипулировали им ради своей выгоды нагло и беспардонно.

С юных лет Саше были присущи замечательные качества, он с восхищением и мальчишеским восторгом читал советскую, русскую и иностранную литературу, близко к сердцу принимал нюансы поэзии, с благоговейным трепетом относился к женщинам, внимая примеру своей матери. Но редко с кем делился этим, потому что та среда, в которой он оказался с юности, заботилась о более низких вещах. Тогда мне почему-то казалось, что его взгляды на жизнь и его романтизм вечен, силён и защищён от внешнего воздействия толстой бронёй. После службы в ГДР (Германия) он был полон сил и надежд. И всё было замечательно, он работал на двух работах и ещё успевал заниматься спортом. Но его романтичная душа тянулась к людям, а люди от души поили её водкой. Повторялась история нашего отца. Да, таких историй было миллион вокруг. И, не найдя ту человеческую среду, которая бы раскрыла и преумножила лучшие его черты, «Дюймовочка» осталась жить в болоте. И это болото выдало ему супругу, которая продолжит поить его водкой и создавать вокруг расчётливую и корыстную меркантильную среду.   

В хорошем мужчине всегда есть тот добрый, чистый и благородный свет, та страстная жажда жизни, которой ему хочется делиться с любимой, с детьми. Нужно беречь и ценить эти чувства, слышать этот свет. Но если женщина рассматривает мужа лишь как функцию, как средство для достижения своих целей, то свет в мужчине гаснет и воцаряется тьма. И тогда проявляются худшие его черты. Так и произошло.

В результате Саша упустит сына Сергея, вставшего ещё в подростковом возрасте на криминальный путь. И благодаря своим ушлым пассиям потеряет всё своё состояние, нажитое совместно честным трудом. Сергей, сын Александра, к его чести, в полной мере искупит в последствии все свои грехи, героически отдав свою жизнь за Россию. Он погибнет в ходе самых кровопролитных боёв осенью 2022-го в Луганской Народной республике. Ему и его подвигу посвящены мои стихи «Пароль от рая».

Ушлая* — хитрая, вёрткая, изворотливая, хваткая;
Пассия* — предмет любви.

И хотя говорят, что наша «дефективная программа» закладывается в нас ещё в детстве, не тащите эту установку в свою взрослую жизнь, ломайте этот стереотип. Ищите здоровую, непьющую, мыслящую среду. Не копируйте негативные установки своих родителей. Берите только лучшее. Создавайте собственное, новое, небывалое.   

Если вы влюбились, но ещё способны соображать, то «тестируйте» своих возлюбленных ещё до акта приёмки, до брака и рождения детей. Это важно! Всякая конструкция проходит стадию теста перед выпуском или покупкой. Почему же мы совершаем такой наиважнейший шаг с «завязанными глазами»? И ставим всю свою жизнь на грань краха. Ищите самостоятельных, целеустремлённых и бескорыстных. Самостоятельность — это правое крыло, целеустремлённость — это центр и направление, бескорыстие — это левое крыло. Почти как в политике — левые и правые. Дисбаланс ведёт к падению, как у канатоходца. Падение — к зависимости. Зависимость унижает человека, уничтожает его личные стремления и порождает ряд негативных процессов, вплоть до болезней психики и тела. Семья — это про баланс. Один слева, другой справа. Вместе в одном направлении, по одному канату. Не перетягивайте на себя. Пожелание «Совет да любовь» — это про баланс.

К сожалению, Саша ушёл из жизни в марте 2014-го. Всего лишь через два года после смерти своей последней и любимой жены Виты. «Я не могу дышать без тебя», — так писала она ему в своих многочисленных записках. Их короткий роман остаётся во мне такой же яркой вспышкой, как история о Мастере и Маргарите, или любовь Розы и Джека из «Титаника». Для меня их потеря, была сравнима с потерей отца. Словно что-то умерло внутри. Поэтому Саша и отец приходят ко мне в моих снах до сих пор. Они продолжают жить где-то в моей голове. Вспомни о них, Господи, когда придёт Царствие твоё.

«И во дни тех царств Бог небесный воздвигнет царство, которое вовеки не разрушится, и царство это не будет передано другому народу; оно сокрушит и разрушит все царства, а само будет стоять вечно»
(Библия, книга пророка Даниила 2:44).

Хорошую повесть можно сложить о каждом. В каждом из моих братьев и сестёр есть замечательные черты, унаследованные от нашего отца и матери. При всей скоротечности своей небезгрешной жизни родители сумели вложить в нас свою мудрость и выдержку, веру в добро, сострадание и человечность. Но зачастую этой нашей прирождённой простотой и бесхитростной доверчивостью с удовольствием злоупотребляли все «кому ни лень» по полной программе. И мой собственный внутренний стерженёк оказался не таким уж прочным. Грешен, каюсь...   


14. Тузик, Скиппи и последние детские слёзы.

Где же наша родная дворняга, наш Тузик? Всё-таки научившийся с возрастом ходить строго по тропкам между грядками. А как он смиренно носил мои сандалии с пляжа на своей спине! Как радовался, когда мы брали его с собой на Урал и в походы. Но однажды, суровой зимой 1979-го, кто-то злой сильно избил его. Соседи нашли полузамёрзший полутруп. Даже не разжимались стиснутые челюсти. Мы с братом Женей поместили его в наш «штаб», утеплили. Отпаивали тёплым бульоном. А он лежал и лежал, почти не шевелясь. Выжил бродяга! Научился бегать, но только с помощью передних лап. А задние лапки хотя и умели стоять, но перебирать ими он уже не мог. Бегал лихо и быстро, как и всегда, только очень смешно: задние лапы прыгали, как у кенгуру, их часто заносило на поворотах. Мы шутя стали называть его «Скиппи». В честь героя австралийского приключенческого сериала о дружбе мальчишки и кенгуру по кличке Скиппи. Его как раз накануне этих событий показывали по телевизору в январе 1979-го.

Но в тот же год, ранней весной, Тузик исчез с радаров совсем. Переживали мы страшно, надежда таяла с каждым днём. И всё же нашли его, когда только-только сошёл снег в степи. Он лежал на окраине посёлка с отверстием в боку, идеально круглой формы, от крупной картечи. Похоронили мы его, по моему настоянию, рядом на самом высоком «Большом» холме, как мы его тогда называли. Друзья наши, Юра и Серёжа Горячкины, тоже были рядом в тот момент. Я что-то там написал на дощечке и положил в могилку. И тут же заревел в три ручья, пацаны были в шоке. Первый и последний раз я плакал при захоронении именно там. В тот момент и закончилось моё детство.


15. Большой холм и Генералиссимус Жоффр.

Если взобраться на самую вершину Большого холма и взглянуть в сторону уходящего за горизонт солнца, то можно увидеть, как степь постепенно спускается к реке. Различить вдали обрывистый берег над красивой излучиной Урала, убегающей вдаль за поворот. Там убегает от реки в глухую степь бесконечный обрыв, изрезанный глубокими ярами. Который был когда-то высоким, крутым берегом огромной, древней реки Яик. Где сейчас Урал-река течёт то узкой, то широкой лентой в долине под этим обрывом, уже по новому, причудливому руслу. Небольшие лесочки вдоль нашего берега стоят в вечном дозоре, провожая его вечно неторопливое течение. В эти самые леса мы ходили в походы, жгли костры в уютной лощине и играли в индейцев. И только лишь весной, когда сходят снега с уральских гор, река просыпалась, разливаясь стремительным, бурным потоком во всю свою ширь. В два, а то и в три раза увеличивая своё русло. Неся мутные свои воды за сто километров, в древнее Каспийское море. И в эти же дни с моря устремлялись на нерест косяки здоровенных осетров, идя в верховья на мелководье. А с высокого откоса старого русла, бессменно и по-прежнему в одиночестве, глазеет на всё происходящее белая «свечка» здания хозяйственно-питьевого водозабора. Это хозяйство все называли просто «Хозпитьевой». Там недолгое время перед нашим отъездом в Тольятти работал отец.

Слева от холма, всего в паре километров, хорошо видна сама Разведка, её близлежащие дома. А в противоположной стороне видна степь с уходящей за горизонт извилистой дорогой. Рядом, за спиной, пара холмиков поменьше. И снова бесконечная степь, с карьерами, каньонами и где-то там, за поворотами, солёным озером Индер. В мае степь цветёт и благоухает тюльпанами и другими цветами. Это роскошное зрелище, скажу я вам — местами бесконечный ковёр из цветов. Небо в таких краях кажется выше, горизонт дальше, воздух сухой и дышится легче. Ночью свет фар будет виден на огромные расстояния, особенно если заметить их с возвышенности. И ждать придётся долго, пока эта машина допилит до тебя. У степи есть своя магия и свои секреты, хоть она и кажется пустынной на многие километры.

Но история и там оставила свои следы. И эти следы часто ездил откапывать наш Саша на своём мотоцикле «Восход-2М». Он ездил после ливней на развалины старых поселений. Обильные дожди вымывали глинистую почву, часто оставляя на поверхности артефакты ушедших времён. Среди находок были монеты царских времён, здоровенные 5 копеек с вензелем Екатерины Великой, памятный жетон «Слава Союзникам. Генералиссимус Жоффр» времён Первой Мировой, ржавое одноствольное охотничье ружьё и штык от винтовки. В общем, там было чем заняться «юным археологам», да и геологам. 


16. Мексиканские страсти русского танкиста.

Где же то море цветов, что было во дворе нашего домика? Астры всех оттенков, хризантемы, гвоздики. И каждое первое сентября мама одаривала букетами школяров, клянчащих их у нашего забора. Где наши большие качели, которые стояли между разноцветным цветником и домом? Рядом с нашим «штабом». Мы раскачивали их до предела и потом прыгали как можно дальше, как «десантники», чуть ли не до стены дома. Постоянно соревновались — кто кого перепрыгнет? Они же служили нам турником, большим и малым. Это было детище нашего старшего брата Петра. Он был увлечён спортом.

Где ты, папа? Ты до сих пор приходишь ко мне в моих снах. Ты был фронтовиком. Так во время Великой Отечественной называли тех, кто служил не в тыловых частях, а был в самом пекле сражений. Где твои чёрные танковые галифе? Которые мы с братьями по очереди примеряли на себя. Торопясь поскорее дорасти до них. В тебе была сила и смелость молодого льва, когда ты один из всех бросился в пламя пожара, чтобы перекрыть задвижку на нефтепроводе и предотвратить катастрофу. Крепкий характер твой от природы был смазан авантюринкой для лучшего «скольжения». Всё было в тебе красиво и на своих местах — неугасаемый оптимизм, задор мальчишечий и фронтовая смекалка, так свойственные вашему удивительному поколению. Что касается грехов твоих, то не мне о них судить, у меня и своих до жути.

А как ты играл на русской семиструнной гитаре! Виртуозно, отточено и изысканно. Вы бы только видели это! Гитара превращалась просто в жгучую танцовщицу в твоих руках. Это было танго с гитарой. Ты вертел её, как хотел! И при этом всем своим видом сохранял невозмутимый аристократический шарм. Иногда улыбаясь и шутя. Ты был настоящий Мастер, папа.

Ты придёшь! Разомкнутся ряды,
подчинившись неведомой власти...
Будет петь гитарист о любви,
будут жечь мексиканские страсти...

(фрагмент из моих стихов "Отцовское поле", 2002 года)


17. Не от мира сего или «вино Хемингуэя».

Помню тебя, отец, поливающего из шланга грядки с «нежинскими» огурчиками, помидорами «бычье сердце». А я ведь терпеть не мог всякую возню на огороде, особенно монотонную прополку сорняков. Во мне всегда боролись две противоположности. Отчасти я был восторженным созерцателем, будто совершенно не от мира сего. Любое мгновение, мимо которого равнодушно проносилась суетливая жизнь, рождало во мне ассоциации, образы и новые идеи, заставляя на время выпадать из контакта. Мои миражи восторженно уносили меня куда-то за горизонты обыденности, и более ничего не было так важно для меня. Чтение вообще полностью поглощало моё воображение. А когда мне приходилось писать от руки, то мысли словно начинали весело прыгать по появляющимся строчкам, нарушая их стройные ряды. Заставляя буквы танцевать и сталкиваться, делая некоторых из близняшек непохожими друг на друга. В общем, почерк у меня был ещё тот «бардельеро».

В детстве мне была свойственна стеснительность, до нелепой застенчивости, особенно в отношении прекрасного пола. Хотя с близкими друзьями и одноклассниками я был открыт и весел. Мои самые сокровенные мысли бродили во мне одинокими пилигримами, теша меня своими балладами и фантазиями. Тщетно ожидая, что какая-нибудь прехорошенькая одноклассница заглянет к ним из любопытства. Я уходил от внешнего общения во внутренний мир, сформированный прежде всего миром литературы, с которой я рано познакомился. И всё же меня чертовски тянуло к людям, тянуло к друзьям, словно желая делиться самим собой. Но чем старше я становился, тем больше я терял своих друзей, по разным причинам. Разошлись наши пути, сменились места жительства, место работы, кто-то просто спился, многие преждевременно ушли из жизни. И всё чаще и чаще предсказуемая тупость и стереотипность мысли встречающихся мне людей заставляла в печали уходить в себя, и прятать себя от мира. И я ловил себя на мысли, что это не они, это я тупею и уже мыслю стереотипами. И это своё отражение вижу я в их словах и поступках.

Или может я просто «ловил рыбку» не в той реке? И это были «не мои» люди и не моя среда? Хотя каждый встреченный тобой человек — это твой учебник. И от того, как ты выучишь этот урок, зависит твой следующий шаг и дальнейший путь. Ищите своих и честно смотрите на то, кто вы есть на самом деле и чего вы хотите. Не живите чужими, навязанными вам нарративами. Легко сказать, но трудно решиться и заявить о себе, боясь осуждения, насмешек. Пройдите через это, собрав себя в кулак. Почувствуйте вкус победы.

Ментальная отрешённость, как черта характера было и спасением, и проклятьем, так как вырывало меня из потока жизни. А ведь почувствовать себя по-настоящему «живым» можно, только лишь напившись воды из этого самого потока. Главное при этом, как и в известной сказке, не напиться «мёртвой воды». Чтобы она не убила желание жить до того, пока ты не научишься отличать её от воды исцеляющей, «воды живой». Чувствовать жизнь возможно лишь оффлайн, в реальности, обнимая и прикасаясь к любимой, вдыхая ароматы весны и идя босиком по шумящему берегу океана.

Прорыв произошёл, когда вдруг начал писать стихи. Я просто взахлёб читал их всем и каждому. Прямо как у Есенина: «Я читаю стихи проституткам и с бандитами жарю спирт». Но снова и снова сталкиваясь с тупостью и непониманием, и этот огонёк внутри стал угасать. Не знаю, «вино» какого предка так пьянило и путало мои мысли? Чьи гены словно заставляли меня сомневаться в себе, да так и оставили в нерешительности на распутье дорог?

А вторая моя натура — креативная, конструкторская, авантюрная, жаждала открывать новое и тоже совсем не желала копаться на огороде. Это как будто не давала мне покоя та вольная казачья порода, корень оренбургских казацких предков. Ведь быт вольного казака в корне отличался от приземлённой жизни крестьянина, землепашца. Мало кто знает, но в старину казакам под страхом смертной казни запрещалось иметь в индивидуальном владении земельные участки и заниматься земледелием. Это было военное, пограничное сословие, служивые люди. Служили они, охраняя границы Российской империи, на её окраинах (у края, отсюда и наименование «Украина»). Вот и я сам обожал походы, военное дело, друзей-единомышленников, конструировал и неплохо рисовал. Очень увлекала литература, история, кинематограф, открытие для себя новых музыкальных направлений и стилей.

Восхищался совершенством и божественной красотой девчонок. Влюблялся почти в каждую. Потому что в каждом предмете своего восхищения, неважно, казашка то была, русская или немка, я видел что-то уникальное, то, что не сыграть и не выразить словами. Гормоны бушевали, мешали учиться, рассеивали внимание и отказывали мне думать о своём будущем. Теперь-то я понимаю, что нравился многим из них. Но в юности проявить себя не хватало ни смелости, ни опыта. В мальчишке не было ещё того стального, мужского характера, что так манит противоположный пол. Ответственность, смелость и решительность, сочетание мудрости и бесшабашной удали — как же мне не хватало этих подчас противоречивых качеств и не хватает до сих пор. Или, может, дремлют они во мне? Так же, как Илюшенька Муромец дремал на печи целых тридцать три года?

Я знаю, что ты, отец, был гораздо более сметливым в этом плане. Ты жил на всю катушку, любил женщин (как ту гитару), ценил вино и хорошую музыку. Леонид Утёсов, Сергей Лемешев, Иван Козловский, Александр Вертинский, Клавдия Шульженко — вот лишь некоторые из упомянутых тобою любимейших имён. Ты и сам был мог бы стать и был уже прекрасным артистом. Выступал в клубах и на дружеских встречах. Твоё отточенное и чувственное исполнение на гитаре не давали в том усомниться ни на минуту. Чувствовалось определяющее влияние твоего отца Ивана Петровича, по рассказам и фактам человека чрезвычайно музыкально одарённого. Но в тебе горело ещё и юношеское балагурство, блистал фронтовой юмор, как у Васи Тёркина или Шукшина. Всё это удивительно органично усиливалось решительным характером. Ты не боялся быть смешным и не боялся жить, проявлять самого себя. Такое не каждый мог себе позволить. Это было смелое поколение хемингуэевского разлива!

Но безобидная страсть к вину, приобретённая ещё в годы войны, укоренялась в тебе всё глубже и глубже. И в конце концов подорвала твоё бронетанковое здоровье. Наверно, требовала этой «анестезии» та тяжесть, сокрытая где-то глубоко в твоей душе. Та боль от страданий и потерь, пришедшихся на пламенную военную юность, полную жизненных трагедий. Жгущая изнутри память потерь своих товарищей, братьев, родных и просто знакомых людей. Только одно это обстоятельство оправдывает в моих глазах этот твой порок. Если вообще возможно хоть как-то его оправдать. После перенесённой тяжёлой операции в самом конце 70-х ты найдёшь в себе силы побороть эту губительную страсть. Я и сам, ненавидя с детства все те жестокие проявления пьянства, парадоксальным образом в 90-е годы и сам пристрастился к выпивке. С чем и сейчас до сих пор борюсь.

Но это всё будет чуть позже, а пока приглашаю вас вновь вернуться в те благословенные 1970-е. Времена «разрядки международной напряжённости», полёта космонавтов «Союза» и «Аполлона», встреч Ричарда Никсона и дорогого Леонида Ильича. Вернуться в моё раннее детство и воскресить один из тех многих тихих и уютных летних вечеров:


18. Памятный вечер с отцом и «Военная тайна».

Я помню один из тех ласковых вечеров, когда опустели притихшие улицы и воздух потихонечку заполнился стрёкотом кузнечиков. А солнце, словно извиняясь за жаркий денёк, стыдливо прикрылось багряным румянцем, медленно утопая в затянутом розовой дымкой горизонте. Мы с братьями, ещё совсем малыши, продолжали что-то мастерить во дворе, прислушиваясь к разговору старших.

Отец с товарищем сидели на топчане под сенью дерев. Говорили про подвиги наших космонавтов и конструкторов и пили портвейн. Ведь всего только несколько лет назад состоялся полёт Гагарина. Космонавты были тогда для нас настоящими героями и одновременно простыми советскими парнями, одними из нас. Вы сидели и размышляли о космосе, как о собственном высшем достижении! И мне казалось в тот момент, будто бы это вы были на том космодроме и строили эти корабли. В глазах малыша вы были частью этой победы, творцами великой страны.

Это русское, хребетное «чувство общности», объединившее племена и народы в единую Русь, досталось нам от наших варяжских предков, суворовских полков и советских бронетанковых бригад. Да так и осталось нашей неразгаданной «военной тайной». Тайной, так и непонятой буржуями. Той самой, о которой писал Аркадий Гайдар в своей сказке «Мальчиш-Кибальчиш». Приходящей с пониманием, что дом, начинаясь с папы и мамы, с родного двора, не ограничивается забором и калиткой. Что дом — это наша большая и красивая страна, в которой мы живём. Российская Империя, Советский Союз и просто Россия.

И вот почти уж допит был пузырёк азербайджанского «Агдама». Который стоял на столике рядом с овальной жестяной баночкой каспийских сардинок и лучком с мамиными лепёшками. Нам, малышне, тоже, конечно, досталось по бутеру... Но тут портвейн сделал своё дело, ты поднастроил гитару и красиво запел:

Дождливым вечером, вечером, вечером,
Когда пилотам, скажем прямо, делать нечего,
Мы приземлимся за столом,
Поговорим о том, о сём
И нашу песенку любимую споём.

Пора в путь-дорогу,
Дорогу дальнюю, дальнюю, дальнюю идём.
Над милым порогом
Качну серебряным тебе крылом...


19. Тайна материнского счастья.

Где же ты, мама? Навсегда там, в моей памяти, осталась и наша неунывающая мама. Она жила лишь семьёй и детьми. Что мы знали о её личных чувствах и переживаниях? Да почти ничего. Всегда на позитиве, несмотря ни на какие передряги. И это меня всегда поражало в людях военного поколения. Они безмерно любили жизнь и умели радоваться мелочам. Вечером я любовался тобой, когда ты расчёсывала свои длинные, прекрасные волосы. В них была скрытая сила и великая женская тайна. Правильный варяжский профиль твой в меркнущем свете не оставлял сомнений, что когда-то сошла ты на берег с ладьи или драккара, задолго до этих времён, и хранишь эти знания. И в тот момент мне казалось, что я вот-вот разгадаю эту загадку. Расплетённая копна волос знает всё и раскроет твои миры. Но ты снова хитро укладывала их на своё место, и всё опять становилось как прежде.

Я гляжу и не вижу морщин,
Стала мама с девчонкою схожа.
Мама, мама, — давай побежим!
По траве босиком, по погожей!

Будет ветер в лицо нам хлестать,
Птицей день запоёт из рая!
И сиренью опять расцветёт
Пусть душа твоя молодая!

(фрагмент из моих стихов «Маме», 2002 года) 

Помню тебя, мама, совсем молодой, лёгкой на подъём, быстрой и прекрасной русской красавицей. Помню, как ты подметала метлой утоптанную нашими пятками и сандалиями прохожую половинку двора. Я думаю, если б это только было возможно, ты бы запросто полетала на этой самой метле где-нибудь над сумеречной гладью седого Урала. Как летала когда-то булгаковская Маргарита по ночной Москве. Ты была смелой, как и всякая подлинно русская женщина. Саша, сын твой и наш брат, восхищался тобой, твоей решительностью и отвагой, когда ездил с тобой на своём мотоцикле по крутым обрывам за лесной ежевикой. Но эта смелость была спрятана, до времени, где-то в закоулках твоей души или на самом донышке твоего сундука, оставшегося тебе от бабушки. Может быть, хоть сейчас, где-то в своей Вальхалле, ты всё же стала свободной и вольной — такой, как тебя и задумал Создатель? Мы все, твои дети, хотели бы снова увидеться с тобою и отцом в Царстве Небесном, в тот великий день, когда оно придёт.

Но тогда время для нас, малышей, катилось ещё так медленно. Тянулось наше беззаботное детство, мы продолжали играть во «всадников» на зелёной лужайке, стреляли из луков по «бледнолицым», постоянно что-нибудь мастерили и изобретали. А после мама звала нас кушать на кухню. Так было день за днём. И мы ещё не осознавали до конца, что наши детские, школьные трудности и страхи, казавшиеся нам непреодолимыми, были ничто в сравнении с пылающей военной юностью наших отцов и матерей. Они, пройдя через эти железные годы и потери самых близких, несомненно, наслаждались теперь простой мирной жизнью и счастьем своих детей. Потому что пламя той войны сожгло в их характерах всё мелочное, дешёвое и ненастоящее. Оставив только самое важное, самое главное, то, что даёт силы жить. Я всегда поражался, сколько позитива исходило от этого мужественного поколения. Они прямодушно радовались жизни. От них исходило то «ламповое» тепло ушедших времён. Они дарили не задумываясь то тепло и разделяли с нами все наши мелкие поражения и маленькие победы.

20. Начальник экспедиции, кошка Мурка и казахская Пасха.

Где вы, Наталья Михайловна? — любимая гостья в нашем доме, начальник геологоразведки из Алма-Аты. Каждый летний сезон заезжавшая к нам в посёлок с экспедицией геологов. Приезжала и с дочерью-подростком. Иногда в свою палаточную экспедицию геологи брали нашу кошку Мурку. Она исправно ловила им крыс и мышей. Не ела их, просто душила и приносила на показ, за что получала вознаграждение. Порою Мурка бросала свою «работу» и из далека-далёка приходила домой. Кошка была настоящая, не изнеженная, похожая на сибирскую. Драгоценнейшая Наталья Михайловна сыграла неоценимую роль в моей жизни, каждое лето привозя для меня по нескольку самых лучших, редких книг и общаясь с нами. Книги были замечательные, я с жадностью читал и перечитывал их. А став взрослым, покупал и читал такие же книги и своим детям.

Где-то там, в моей памяти, живёт и та солнечная Пасха в самом начале 70-х. Наша соседка-казашка, которая угостила нас горячей выпечкой, только что снятой с печи, прямо во дворе. Мы с братом Женей, ещё маленькими, стояли у забора и ловили носами ароматные запахи. А соседушка заметила нас и отрядила своих детишек отнести нам пирожков. Мы хором крикнули: «Спасибо!» — и в тот же миг бегом побежали к маме на кухню хвастать пирожками и просить конфет, чтобы отблагодарить соседку.

Казахские ребятишки на Пасху даже из Казак-аула нечасто, но приходили. Казак-аул — небольшой район типичных казахских домиков из самана рядом с нашей Разведкой. Один из них говорил вместо «Христос Воскресе» — «крест на крест». Ну что же, не все учились в «русских» классах с русскими ребятами. Кому-то повезло больше. Учителей толковых хватало не на всех. Но в нашем классе были замечательные учителя. Есть что ещё вспомнить.


21. Свет далёкого детства.

А бесконечными зимними вечерами, случалось, налетала снежная буря. И, разгулявшись, обрывала от бессильной злобы где-то неподалёку важный электрический провод. Тогда гас свет по всей округе. В домах зажигались свечи и керосиновые лампы. Мы были даже рады этому. Играли в прятки, жмурки, мастерили и выдумывали что-то новое. Или читали вслух что-нибудь интересное.

Но если угомонимся, то стайкой прибивались к отцу, донимая его расспросами. Он любил нас и с радостью делился своими воспоминаниями и преданиями «старины глубокой». Тогда сквозь жизнь одного человека перед нами как бы вставала на дыбы трудная, но непостижимо великая история огромной России. То, что было прочитано нами в книгах, оживало через образ нашего папы. Страницы истории обретали плоть и кровь. Мы слушали разинув рты. Иногда перебивали его, а я ухитрялся спорить с отцом. Хотя за настырность и проказы в иной ситуации можно было бы запросто получить в лоб тапком. Было такое пару раз и со мной. Но он ценил любознательность и желание докопаться до истины. Потому шутя называл меня «профессором». Хотя чаще всего именовал «белокачанным» за светлые локоны волос.

В такие вечера наша любимая и всёпрощающая мама часто пекла оладушки на газовой плите. Она смеялась и шутила, выслушивая наши фантазии и рассказы про детские подвиги и приключения. А мерцающие в загадочном полумраке огоньки свеч и пламени плиты озаряли наши счастливые мордашки. Это было простое и уютное гнёздышко нашего «лампового» детства. Его тёплый свет до сих пор со мной.


22. Яхтинг и каратэ. Прерванный путь.

В детстве у меня была мечта самому построить лодку или даже яхту. Всё к этому и шло. Сразу после переезда в Тольятти отец отдал нас с братом Женей в яхт-клуб. Но лень и глупость моя нас победила. Было пара выходов в Жигулёвское море на яхте класса «Кадет». А затем нас заставили циклевать (скоблить стеклом) корпус старой яхты, предназначенной для реставрации. Это дело, как я сейчас понимаю, было просто подарком судьбы! Я ведь мог своими руками поставить яхту под паруса. И заслужить уважение с нуля. А ещё неоценимый опыт и очень крутое начало карьеры яхтсмена. Но мне сие занятие показалось скучным и нудным. Друзья мои! Крайне важно уметь видеть немножко дальше собственного носа! Просчитывать своё будущее на несколько ходов вперёд, как в шахматах. Жаль, что проявил близорукость и слабость. Да, наша «лень» иногда подсказывает нам более верный путь. Но порою нужно просто хорошо отработать на будущий результат. То, что мы отказались от этой мечты, это только моя вина, как старшего брата.

В 14 лет я нашёл себя в спорте и прошёл жёсткий отбор в первую официальную секцию каратэ «Поиск». Под руководством легендарного Владимира Ивановича Лебедева. Осенью 1980-го года из более чем 800 парней, подавших заявления (в письменном виде), сквозь конкурсный отбор прошли чуть более 100 человек, в том числе и я. Тренировки три раза в неделю были трудными, интенсивными и порою жёсткими. Не все их выдерживали, и через год от прежнего состава осталось где-то человек 60-70. К тому времени я был одним из лучших, если не лучшим, в освоении техники этой борьбы. По крайней мере мой «маваши» был самым идеальным, это было признано на летних сборах в 1991 году.

Незабываемые трёхдневные летние сборы-походы проводились у самого подножия Молодецкого кургана, на другой стороне Волги. Там мы тренировались в белых кимоно на солнечном пляже и даже в воде. Устраивали дискотеки с отдыхавшими студентками прямо на широкой лесной поляне с шикарным видом на залив реки и Жигулёвские горы. В 1982 году в Советском Союзе вышел запрет на преподавание каратэ. И, прозанимавшись пару лет, я снова бросаю, теперь уже и это занятие. Мы занимались уже совсем не с той интенсивностью «подпольно» в лесу и школьных спортзалах. Но когда мне исполнилось 19 лет, судьба вновь указала мне путь в море. И я был призван служить на Тихоокеанский флот.

А вот друг моего детства Серёжа Горячкин сумел воплотить свою детскую мечту. И уже во взрослом возрасте построил-таки лодку своими руками. Молодчина! Не предавайте свои мечты, не зарывайте таланты в землю. Доводите всё до конца Если занимаешься спортом — становись «Мастером спорта» или хотя бы забери свой «Первый взрослый». Только не для «галочки», а чтобы приобрести уверенность в себе и силу мастера. Это будет твоей точкой опоры.

"Даже самая небольшая победа может привнести огромные изменения в наш внутренний мир. Накапливая маленькие победы, мы можем меняться, можем вырабатывать в себе чувство контроля, а значит, и повышать эмоциональную устойчивость. Негативное влияние отрицательных событий всегда превышает значимость позитивных, потому что наш мозг по своей природе больше обращает внимание на негатив. Все люди склонны легко погружаться в негативные эмоции, и поэтому так важно ценить маленькие победы и крепко за них держаться" — по материалам книги «Психологический интеллект», автор Чжан Сяомэн — (молодая женщина) доктор наук, проректор Высшей школы бизнеса Cheung Kong (Пекин). Благодаря выдающимся научным достижениям была удостоена премии имени Томаса Пэйна. Четыре года подряд входила в рейтинг самых цитируемых ученых в Китае. В 2023-м получила награду «Ученая года».

С этими «маленькими победами» напрямую связана и наша эмоциональная зрелость. Ведь эмоциональный интеллект — это умение разобраться в своих чувствах, проследить, как и почему они возникли, и решить, дать им волю или нет. Психологи признают, что запретить себе эмоции невозможно, мало того, такая практика чревата неврозом. А вот распоряжаться эмоциями — в наших силах. Чтобы отреагировать «эмоционально умным» способом, нужно осознать, что произошло, принять своё переживание и направить энергию на то, на что можешь повлиять.


23. Наши дети — это лучшее, что сбылось.

Пришло время, и у меня самого приключились чудесные события — родился сын, а через пару лет дочка. Наши бриллиантики. Явление сына (и дочери) на свет, без всякого преувеличения, ощущалось божественным чудом. Это невероятное чувство, когда держишь в руках своё дитя. Это как посещение Бога.

Сынок мой, ты родился с удивительно чистым характером и открытой нараспашку всему миру душой. А как ты внимательно слушал книжки, шутил, чудил и дарил нам свою радость жизни и оптимизм! Такого чуда мы с женой ещё не видели в своей жизни.

Мы назвали тебя Глебом*. И только через некоторое время после этого события я узнал, что Борис (а моего отца звали Борис) и Глеб — это давно уже связанные друг с другом имена. Ещё в старые былинные времена, в древней Руси, два брата, два князя Борис и Глеб стали первыми святыми, канонизированными на Руси. Кроме того, сын решил родиться 21 сентября, аккурат в день Рождества Пресвятой Богородицы (День Матери). Вот такие вот «совпадения».

Такой же чистой и какой-то просто идеальной через два годика родишься и ты, доченька. Мы даже не пеленали тебя спящую первое время. Настолько ты была удивительно уравновешенным, жизнерадостным, светлым солнышком. Позитивной и «порядочной» девочкой, ну просто само совершенство! А когда ты чуть подрастёшь, то первыми твоими рисунками станут невероятно милые и смешные «солнышки на ножках» — самое прямое и точное отражение твоей чистой души.

А что, родная, от тебя возьму я?Такой же чистой и какой-то просто идеальной через два годика родишься и ты, доченька. Мы даже не пеленали тебя спящую первое время. Настолько ты была удивительно уравновешенным, жизнерадостным, светлым солнышком. Позитивной и «порядочной» девочкой, ну просто само совершенство! А когда ты чуть подрастёшь, то первыми твоими рисунками станут невероятно милые и смешные «солнышки на ножках» — самое прямое и точное отражение твоей чистой души.

А что, родная, от тебя возьму я?
Да и зачем от тебя что-то брать?
Лишь только об одном прошу я,
роди мне мальчика,
чтоб мог я руку ему пожать,
помог на ногах ему устоять.
А если родится девочка,
я поцелую её,
и глазки её засветятся.
Пусть и она родится
и полетит над землёй, как птица,
я буду и ею гордиться.
Роди мне сыночка,
роди мне дочку...

(фрагмент из моих стихов «Телеграмма», июль 1996 года)

И с самого их рождения мы с женой Алёной каждый день и вечер читали им лучшие детские книжки. Всю детскую библиотеку пришлось создавать заново. Раньше я любил рисовать, рисовала и Алёна. Наши стены украшали репродукции картин русских художников, а также картин Ренуара, Дали, Дюрера, Моне, Ван Гога, Пикассо, Боттичелли, Рафаэля, Мантеньи и других. Для этого было не жалко ни моих глянцевых журналов «Юный художник», ни шикарных книг с репродукциями. В начале 90-х я работал в студии звукозаписи «Орион». У меня была хорошая фонотека, куча кассет и пластинок. Поэтому в доме всегда звучала хорошая музыка. Под которую мы с сыном или дочкой на руках, а иной раз и все вчетвером, кружили в танце, смеялись и хохотали.

Я хотел счастья своей семье, но сделал для этого недостаточно и натворил много важных ошибок. Глеб и Жанна родились просто идеальными, в них не было ни капли злорадства, зависти к друг другу и других негативных качеств, которые я в то время подмечал у других детей их возраста. Открытые и удивительно чистые души. Но наша вина как родителей была в том, что мы сами расшатывали эту прочную крепость своими склоками и враждой. А затем уже в детском садике Жанне не повезло с воспитательницей. Глебу же, напротив, счастье улыбнулось, подарив ему замечательную воспитательницу-первогодку, но затем страшно не везло с учителями в школе.

В общем, школа была шаляй-валяй, и в этом тоже была моя вина. Потому что это я не приложил максимум усилий, чтобы перевести наших детей в лучшую школу. Я много читал детям, но не увлёк их математикой и другими предметами. Раз им досталась не лучшая школа, нужно было дома взять на себя часть ответственности за обучение. Но нас с супругой продолжали разводить между собой наши междоусобицы и бытовые проблемы. Затем на наших ребятишек навалились и другие трудности. В подростковом возрасте их чистые души были не раз испытаны предательством и негативным давлением своих сверстников.

Для нас было удивительным открытием то осознанное внимание, с каким слушал выразительное чтение наш сын, а затем и дочь. Начиная с момента, когда только-только открывались ваши глаза. Наблюдать за обретением и осознанием мира было безумно интересно. Поистине божественна гениальность человеческого дитя! Мне очень нравилось разыгрывать для вас целые аудиоспектакли. Вкладывая в чтение весь свой артистизм, юмор и ещё живущий во мне детский восторг. Я вместе с вами хохотал, грустил, восхищался и переживал за героев. Это было искренне и по-настоящему. Это было открытием мира. Особо любимые книжки порою перечитывались неоднократно.

Пока Глеб и Жанна были малышами и даже когда стали младшими школьниками, каждый вечер перед сном они просили меня об этом. Мы выключали свет, оставаясь в обволакивающем полумраке ночного светильника. Стены нашей маленькой комнаты словно бы растворялись в сумраке ночи. И вот мы уже вместе преодолеваем моря, океаны, подводные глубины, необитаемые острова, бескрайние прерии и скалистые вершины.

Я снова и снова открывал для себя самый удивительный из миров — мир моих детей. И каким бы я ни был уставшим, и как бы у меня ни закончились к этому моменту силы, их становилось только больше. Я буквально преображался, делая новые открытия «старых» вещей. И заново восторгаясь вместе с детьми. Оглядываясь, понимаю, что это были неповторимые, бесценные моменты моей жизни, нашей с вами жизни...

Глебушке:
Что за имя крепкое, как камень,
в то же время тёплое, как хлеб?
Думаю, ты сразу угадаешь:
так зовут тебя, сынишка, - Глеб!

               1 октября 1996 г.

Жанночке:
Живёт колокольчик в груди поэта,
поёт колокольчик - Жанна, лето.
Пусть осень подует серебряным ветром,
согреют меня мои - Жанна и лето!

               31 августа 1998 г.


24. «Рукописи не горят».

Всю жизнь не уместить в одно сочинение. Ведь даже «полёт мухи» можно описывать часами, если захочется. Конечно, здесь изложены лишь осколки разрозненных фактов. Собирайте эти ускользающие навсегда мгновения, делайте записи на бегу, фиксируйте происходящее для потомков. И не только для родственников, для людей в самом широком смысле слова. Не скупитесь. Чаще незнакомый человек бывает дороже кровного родственника. Так же как и (когда-то незнакомая) любимая женщина становится частью своего мужа.

В наше время писать дневники можно, используя пароли, чтобы не прочли те, кому не стоит этого делать. Это же очень круто! Почему мы этим не пользуемся? Пишите про то, что будет ценно и через много лет. И тогда, возвратясь к пережитому, вы вновь сможете воскресить в себе произошедшие события и чувства. Ничего не исчезнет и не потеряется из памяти. А это позволит в будущем, при желании, написать книгу. Те разрозненные факты могут стать основой для оригинального сюжета. Возможно, и не одного. Делайте резервные копии в «облаке» или на диске.

К тому же в наше время писать стало очень удобно, имея компьютер. Можно многократно исправлять текст, а искусственный интеллект помогает идеально исправить все ошибки. Можно даже самостоятельно создать электронную книгу из своего произведения. Отправить её фрагмент или целиком кому и куда угодно. Представлять, рекламировать, продвигать, продавать. Возможностей масса, но человек инертен и не видит очевидных возможностей, тихо появившихся под носом.

Можно вести летопись с элементами выдумки или даже фантастики. Лучше предупреждать об этом читателя вначале истории. Можно моделировать одно событие, используя несколько разрозненных эпизодов. Фантазии очень часто становятся реальнее реальности. Как говорила народная артистка СССР Вера Марецкая: «Распускай о себе хорошие слухи. Источник забудется, а смысл останется».

Но нужно с уважением относиться к истории. Особенно если вы хотите передать дух эпохи. Медицинский принцип «не навреди» здесь как нельзя кстати. Конечно, глазами разных людей реальность видится по-разному. Ребёнок и взрослый, мальчик и девочка, рабочий и руководитель — у всех свой угол зрения на жизнь. Но желательно всё же уловить самое важное, центральное, то, что является непреходящей ценностью.

Наши с вами жизни тоже когда-то станут древностью и предметом изучения. Поэтому пишите! Со временем это станет привычкой, потребностью души.

На титульном листе можно предупредить «случайного» читателя, что «всё, что написано мною в этом дневнике, является отчасти плодом моих литературных изысков и фантазий». И этим предупреждением вы снимете с себя ответственность за достоверность написанного. Можно реальные имена и адреса заменять вымышленными. Это тоже позволит избежать обвинений.

Записывайте самое интересное — фразы, факты, истории свои и тех, кого вы любите. Вы в точности сохраните частички памяти. И останетесь жить в этих строках для своих потомков. А возможно и не только для своих, вдруг в вас проснётся писательский талант? Конечно, сама ваша жизнь гораздо важнее скупых дневников и типовых фотографий. Живое всегда важнее. Сделайте эти записи своим увлечением, тогда творчество сможет стать частью вашей жизни.

Личный дневник тренирует память, наблюдательность и, кто знает, возможно, послужит прекрасным собирательным материалом для создания интересной книги в будущем. Память может подвести, а рукописи помогут вспомнить всё. Таким записям нет цены для будущих поколений вашей семьи. А возможно, и не только вашей.


Продолжение следует. Немного позже, даст бог, напишу ещё о своём детстве...




~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Эпилог — совершенно не в тему:

Но где искать этот свет любви, когда невыносимо одиноко? Когда кажется, что все тебя оставили? Когда чувствуешь, будто бы никто не замечает тебя. Или даже смотрят с равнодушием и осуждением. Ответ, наверно, будет таким:


1. Природа — колыбель наша, воплощение любви Творца.

«Природа… Она будит в нас потребность любви» — эти слова принадлежат Ивану Сергеевичу Тургеневу. Природа, земля наша, это дар от нашего Создателя. Где каждый цветочек — это напоминание о его любви к нам. Это наша база, наше укрытие. Это то, что не даст упасть или сойти с ума. Это то, что нас кормит, поит и даёт дышать. То, что напоминает нам, что мы не одиноки. Создатель наш словно бы говорит: «Не бойся, я помню о тебе, я всегда рядом». Природа позволяет взглянуть на себя со стороны. Взлететь к небу, выйти в океан, подняться в горы. Даёт нам подняться над своими мелочными проблемами, увидеть масштаб жизни, ощутить её мощь и выбрать новый путь.

Например, находясь в окружении природы, человек может почувствовать бесконечность возможностей в просторах океана, ощутить силу и мощь величественных гор, засмотреться на красоту заката или рассвета. Природа открывает перед ним всю гамму эмоций — от радости и восторга до грусти и тоски, заставляет почувствовать себя живым и настоящим. Она воплощает в себе нежность, красоту, сложность и всепоглощающее очарование, которые присущи любви.

Также природа учит любить не только себя, но и других людей, делясь с ними энергией. Человеку нужен человек. Без социальных связей, когда мы не держимся друг за друга, гибнут нервные клетки мозга. А это грозит слабоумием и другими нарушениями психики. Построение этих связей — важнейшая задача. Человек — существо социальное. Социальная изоляция — это против нашей природы. Без простой человеческой близости и объятий мы лишаем себя гормонов счастья, гормонов радости. Кроме того, мы гормонозависимые существа, хотим мы этого или нет. У женщин прекращается выработка нужных гормонов, и женщина стремительно стареет. Следите за уровнем гормонов, посещайте гинеколога. У мужчин сокращается выработка тестостерона — ну, здравствуй, импотенция и депрессия!


2. Жизненно важно.

И раз уж речь зашла о медицине, то скажу важнейшую вещь: СОСТОЯНИЕ МЫШЦ определяет прогноз дальнейшей вашей жизни и здоровья. Если человек не укрепляет свои мышцы силовой гимнастикой — отжимания, приседания, подтягивания, мостик (это спина и гибкость позвоночника), пресс + растяжка + упражнения на баланс (вестибулярный аппарат). Если человек не делает этого, то он в 5 раз быстрее стареет, и в 5 раз увеличивается риск преждевременной смерти. Это доказанный медицинский факт, подтверждённый масштабными, многолетними исследованиями. Выводы делайте сами. В утешение могу сказать — у каждого из перечисленных упражнений есть как минимум 10 ступеней сложности по возрастанию. 

Все эти ступени детально описаны в книге «Тренировочная зона» (Пол Уэйд, книга первая). Можно начать с самого простого варианта. И ещё, начните с трёх ОСНОВНЫХ видов — приседания, отжимания, подтягивания. Это ничем не заменимые базовые упражнения. Такие же базовые, как воздух, вода и еда. Они вовлекают крупные, основные группы мышц. Мышцы — это самая важная структура нашего тела. Влияет на всё! Мышцы пронизаны венами и капиллярами. Мышцы ног, к примеру, сокращаясь, выталкивают кровь наверх к мозгу. Это второе сердце. Поэтому приседания — это упражнение номер один. Мышцы, сокращаясь, доставляют питательные вещества и удаляют шлаки.

Если мышцы не используются, то организм превращается в «тухлое болото» в прямом смысле. Обмен веществ кратно замедляется, и вся нагрузка ложится на бедное наше сердце. Это его изнашивает. Тренируя мышцы, мы тренируем и сосуды. И кратно ускоряем обмен веществ. А это ваша молодость. Молодость она не снаружи — её секрет внутри тела. Стильная одежда, это очень здорово, она в состоянии качественно изменить направление вашей жизни. Но, здоровье и натуральную красоту строит тело, а тело строят и снабжают мышцы и сосуды в этих мышцах. Ещё один отличный тренер сосудов и всего тела — это разумное закаливание и контрастный душ. Не гонитесь за большой, гипертрофированной мышечной массой. Это излишняя нагрузка на суставы и сердце. Пусть рост её будет естественным продуктом тренировок.

Силовые тренировки и нагрузка — это, по сути, процесс разрушения старой ткани. Поэтому нетренированное тело после тренировки болит, скрипит, хрустит, стонет и плачет. Эти микроповреждения как раз и запускают все восстановительные, омолаживающие процессы. Это не только обновляет организм, но и делает его ещё прочнее в ответ на стрессовый фактор. В несколько раз ускоряется обмен веществ, удаляя навсегда все застойные явления, которые и приводят людей к тяжёлым заболеваниям. Чтобы погасить очень болезненный, разрушительный эффект после нагрузки и ускорить процесс восстановления, необходимо следующее:

— Хорошая разминка это важно! Делайте всегда, до тренировки и при любом долгом бездействии.

— Приятная растяжка и йога, это тоже разминка, но, возможно, даже лучше.

— «Миофасциальный релиз» это массаж быстро устраняющий «триггерные точки». "Вечно" зажатые спазмом множественные микро узлы в мышцах. Эти узлы болят и ноют. Массаж делается с помощью специальных, обычно цилиндрических валиков или даже деревянных роликов. Крайне эффективно!

— 5 минут в день простой медитации с закрытыми глазами, структурирует мысли и нервную систему.

— Баня, контрастный душ и закаливание.

— Босохождение и бег по лесным тропинкам.

— Плавание, велопрогулки, лыжи, сноуборд, туризм и всё, что вашей душе угодно.

— Кофе имеет противораковый эффект. Сало полезно немного ежедневно, против инсульта и инфаркта.

— Регулярно пить воду, это основа жизнедеятельности.


3. По делам их узнаете их. Ищите здоровые сообщества. Они видны всем.

Не давайте застояться своей энергии. Человек быстро деградирует в одиночной камере. Особенно, если там нет хотя бы хорошей книги в качестве собеседника. Не оставайтесь один на один. Ищите позитивных людей и здоровую человеческую среду. Прилепляйтесь к хорошему. К тем, кто имеет здравые цели и нравственный стержень. Ищите людей с широкой душой, куда помещается не только любовь к себе, но и к другим людям, к своей стране, к России. Потому что коллективизм и поддержка друг друга, единство в семье и стране крайне важны. Ровно так же, как важны нейронные связи в мозге. Это можно и нужно, шаг за шагом, совершенствовать и укреплять. Этого я и себе желаю, потому что сам часто поступал неразумно.

Возьмемся за руки, друзья,
возьмемся за руки, друзья,
чтоб не пропасть поодиночке. 

Поверьте, у вас многое получится. Этот мир принадлежит сильным и смелым. Удача благоволит храбрым и решительным. И если в вас есть крепкий фундамент веры и уверенность в самом себе, то никакая сила не устоит против вас. Ведь даже Дед Мороз существует, пока есть тот, кто верит в него. Тот, кто трудится (творит) каждый день, чтобы эта сказка состоялась, и были подарки под ёлкой и вкусная еда на столе. Тот, кто хочет, чтобы всё было именно так. Сказочник пишет сказку и этим творит наше детство. Мы, вырастая, принимаем эту эстафету и творим уже свою сказку, сказку о наших детях. Мы и есть этот «диапроектор», этот ламповый свет. Не выключайте в себе этот свет, чтобы вас не заполнила тьма. Ведь тьма — это просто отсутствие света. Так же как злость, зависть и уныние — это отсутствие любви. Верьте и знайте, что вы достойны счастья просто по факту своего рождения на свет. Помните всегда, что сказка будет доброй! Ведь она не для избранных, она для всех.   

~~~~~~~~~~~~~~~

~~~~~~~~~~~~~~~

~~~~~~~~~~~~~~~



Как убивают нынешние местные власти в Казахстане уникальное озеро Индер (индерский соляной купол) после распада СССР и ухода русских «колонизаторов».

Сразу оговорюсь: я уважаю казахскую культуру и народ. В детстве с интересом читал казахские сказки и книжки. Одни из лучших друзей детства моего — это незабвенные мои одноклассники Айбар Нугманов и Болат Дюсенгалиев.

Озеро Индер, это природный феномен скрывающий под своей толщей громадные запасы высококачественной пищевой поваренной соли, ориентировочно свыше 2 млрд. тонн. В советское время соль Индерского озера и ландшафты Индерского купола берегли как зеницу ока. Индерская геологоразведка и боратовый рудник подчинялись напрямую Москве - Министерству химической промышленности СССР. С 1939 по 1950 год в поселке Индерборский постоянно жили и работали ученые Всесоюзного научно-исследовательского института галургии (ВНИИГ, Ленинград) и МГУ. Проблемами озера и Индерского купола также занимались два НИИ Минхимпрома.

К сожалению, в последние годы, после ухода русских "колонизаторов", бытовые отходы поселка Индерборский систематически стали сбрасываться в многочисленные карстовые воронки Индерского поднятия, расположенные в области питания Индерского озера соли. При том что, все атмосферные осадки через карстовые воронки сливаются в основной трещинно-карстовый водоносный горизонт со средней мощностью 14 метров и площадью 200 км2, водоупором является соляное зеркало Индерского купола. Воды основного водоносного горизонта, растворяя по пути соли Индерского купола, движутся на юг, и разгружаются в Индерское соляное озеро в виде 33 родников. Среди них самые крупные Телепбулак, Ащыбулак и Тузбулак. При этом бытовые отходы, находящиеся в карстовых воронках, переносятся в соляное озеро. В настоящее время мы не знаем, во сколько карстовых воронок сброшены бытовые отходы.

За последние годы на западном склоне Индерского купола стали строить жилые дома без канализации. В весенне-осеннее время года всякие бытовые отходы уходят вниз в гипсы и соли или струями текут вниз к реке Урал. В советское время не разрешали строить любые помещения в этих местах, так как они являются территорией Индерского купола. Необходимо переселить жителей этих домов в другие места.

Прости мой читатель за это отступление от темы. Все описываемые факты отрывочно взяты из статьи "Как мы теряем Индерский купол и соляное озеро". Автор Муфтах ДИАРОВ, академик НАН РК, 13 марта 2018 года. Ссылка на эту статью: https://azh.kz/ru/news/view/51152


~~~~~~~~~~
*Сакен — средняя школа имени Сакена Сейфуллина;

*Диапроектор — проекционный аппарат. Оптический прибор, предназначенный для проецирования изображения на большой экран.

*Шмайсер — так мы называли деревянные копии своих немецких автоматов МП 40. Почти всё "вооружение" было изготовлено моим старшим братом Сашей. Наш Саша (Шурик) был очень одарённым, любознательным, смелым, решительным,  начитанным и чутким. Более всех, из нас, схож с отцом своим характером, юмором и "не убиваемым" жизнелюбием;


Использованы фрагменты из песен:

"Любимая" — песня Юрия Антонова;

"Марш дальневосточных партизан", 1922 года;

"Пора в путь - дорогу", сл С.Фогельсона, муз.В.Соловьева-Седого;

"Союз друзей", автор Булат Окуджава, 1967 года;


~~~~~~~~~~~~~~~~
P.S. перезагружайте иногда ваши смартфоны. Я порою редактирую текст и иллюстрации. И чтобы ваш смартфон "увидел" изменения, необходимо его перезагрузить. Счастливого вам Нового 2025-го, друзья!